Она появилась на свет 11 октября 1948 года. Это было трудное для страны время. Еще болели раны, оставленные Великой Отечественной войной, хотя жизнь и стала постепенно налаживаться. Оля родилась в многодетной дружной семье тринадцатым ребенком. «Поскребышек» - так любовно называли ее родные и близкие. Она была окружена любовью и заботой. В те далекие времена к девочке ласково обращались - Лелечка, она привыкла к этому имени и многие годы не знала, что на самом деле ее зовут иначе.

Семья Лелечки по тем временам считалась вполне благополучной. Ее отец Павел Иванович работал главным механиком МТС (сокращенное название машинно-тракторной станции). Он отвечал за ремонт сельскохозяйственной техники своего района, часто выезжал за пределы Уреня, следил за тем, чтобы все машины, трактора, комбайны, имеющиеся в районе, находились в рабочем состоянии. В случае поломок, немедленно отправлял их районный центр, где сельхоз-агрегаты обретали свою новую жизнь. Павел Иванович учился на заочном отделении сельскохозяйственного института и периодически выезжал на сессии в Горький, откуда всегда привозил детям какие-нибудь гостинцы.

Мама Клавдия Федоровна занималась домашним хозяйством и воспитанием своих многочисленных детей. Забегая вперед скажу, что она была хорошей матерью, все ее дети получили образование. Кто-то из них закончил институт, кто-то техникум. Все нашли себя в этой жизни. Все крепко встали «на ноги».

Память хранит яркие страницы детства: радостные вечера, когда папа играл на гармошке, а мама задорно пела песни и частушки. Лелечка старалась подпевать, весело и смешно танцевала. Она была забавной хорошенькой голубоглазой малышкой и все, окружающие ее братья и сестры искренне любовались сестричкой.
Братья тоже принимали участие в общем веселье. В семье был баян, на котором они играли и пели современные песни. Лелечке всегда хотелось погладить перламутровые бока баяна и потрогать его многочисленные блестящие кнопочки.

Казалось, что ничто не может омрачить жизнь большой и дружной семьи. Беда пришла оттуда, откуда ее совсем не ждали. Тяжело заболел отец. Постоянные простуды, вызванные сквозняками на работе, его поездки по колхозам в осенне-зимний слякотный период сделали свое черное дело. Он заболел. Врачи диагностировали рак легких и спасти его не удалось. В 1953 году он умер. Семья осталась без кормильца. Можно было в такой ситуации отчаяться и «опустить руки», но мать, крепко сжав зубы, стала тянуть семью одна. Трудно было, еще не старой женщине взять на себя полностью заботу о детях, их надо было накормить, одеть, проследить за их учебой в школе. Время шло. Всякое бывало. Порой не хватало обуви, ведь детские ноги так быстро растут, одежду перекидывали с плеча на плечо. Но Клавдия Федоровна не сдавалась. Более того, она смогла обеспечить детям полноценное питание. На ее осиротевшем подворье продолжала содержаться корова-кормилица. Были и поросята, и куры. Огромный огород обрабатывала сама, хотя старшие дети ей старались помочь. Все были сыты. Излишеств в доме не было, потому что все, что можно было вынести на рынок, она выносила. Это был единственный источник дохода для многочисленной семьи. Земляки знали о сложном положении семьи Удаловых и охотно разбирали, продаваемые Клавдией Федоровной молоко, яйца, творог, мясо. Порой не только излишки уходили на рынок, продавалось все, что могло быть куплено.


Но в доме на столе всегда был суп, часто с курицей. Свиные кишки вымораживались на морозе, начинялись кашей и запекались в русской печке. Это было не только сытно, полезно, но и чрезвычайно вкусно. Они были поджаристыми, хрустящими, жирными и, казалось, что нет в мире лакомства лучше этого блюда.

Дети никогда не голодали, мать старалась не только сытно накормить их, но еще и разнообразить домашний стол: часто появлялась морковная и яичная запеканка, пареная репа. Картошки со своего огорода было вдоволь, солеными овощами всегда был забит огромный погреб. Это благополучие давалось тяжким трудом. Дети после школы частично брали на себя садово-огородные заботы. Огурцы росли в собственном парнике, и всегда были политы. Девочки по осени вместе с матерью шинковали капусту, стараясь заложить половинки вилков между нашинкованной массой. Зимой капуста была обязательной частью обеденного стола.

Но не стало в доме веселых вечеров. Перестала звучать гармошка. Не пела песен всегда уставшая мать. Баян пришлось выменять на хлеб, и братья уже не пели самозабвенно «Не для тебя ли в садах наших вишни…»
Главным развлечением в доме было радио - большая круглая, черная тарелка. Она висела на стене в главной комнате, которая называлась залом. «Тарелка» занимала почетное место. Когда выпадало свободное время семья слушала передачи с огромным интересом. Это было единственное окно в большой мир. Такая «тарелка» имелась еще в помещении районного отдела милиции, у односельчан больше ни у кого такого чуда техники не было. Радио сыграло огромную роль в формировании внутреннего мира маленькой Лелечки. Она внимательно слушала все, что звучало из этой волшебной «тарелки». Особенно любила песни, легко запоминала их, и, забравшись на этажерку, громко их распевала. Никогда не пропускала рубрики «Театр у микрофона».

Вскоре появились и другие развлечения: в здании старинной барской усадьбы открылся клуб, в котором время от времени показывали художественные фильмы. Они всегда были черно-белые, звука в них не было. Но это был неведомый мир, и сюда бегала вся сельская детвора. Зимой в зале стоял лютый холод, чтобы немного согреться, ребята снимали немудреную обувь, поджимали ноги под себя, чтобы было теплее, и не сводили глаз с двигающегося живого экрана. А там поражали их воображение прекрасные дамы в роскошных нарядах и изумительной красоты шляпах, кавалеры в черных фраках галантно подавали им руку. Да еще и целовали их ручки при этом.

С наступлением весны, вдохновленная просмотренными кинофильмами, Лелечка организовала свой домашний театр. Он расположился на плоской крыше сарая во дворе ее дома. Вместо декораций, она натаскала на крышу чурбаков, которые расставила вместо мебели, условно называя их: это шкаф, это диван, а это большой круглый стол в центре комнаты. Видимо, уже тогда в девочке жило воображение и понятие условности. Вместо костюмов, в дело шли мамины платья, тюлевые покрывальца с подушек, даже шляпы нашлись, которые украшались куриными перьями. Пьесы для будущих представлений Леля сочиняла сама. Соседским детям игра в театр очень нравилась, и они охотно прибегали во двор на представление. Многие ребята сами принимали в спектаклях участие. Лелечке всегда доставались роли мальчиков, часто она была принцем, но могла быть и разбойником.
Богатое воображение было с раннего детства присуще девочке. Однажды она увидела на экране девушку с изящных, облегающих ногу сапожках. Это было так красиво, что ей самой захотелось иметь такие же. Как-то жарким летним днем она увидела, что солидол, хранящейся в деревянной бочке около дома, подтаял, стал податливым и липучим. Она воспользовалась этим, густо намазала свои босые ноги до колен, старательно вымазывая каждый пальчик и пошла в таком виде гулять по пыльной дороге.

С каждым шагом пыль к солидолу прилипала все плотнее и плотнее. Вскоре стало казаться, что ноги ее обуты в бархатные сапожки. Они не блестели как те, что она видела в кино, но также плотно охватывали детскую ножку. Целый день она щеголяла по улицам села в своей «обновке», и ловила на себе удивленные взгляды прохожих. А на вопрос: «Что это у тебя с ногами, девочка?» спокойно отвечала: «Ничего. Это у меня новые сапожки».

Скоро день стал клониться к вечеру, стадо уже прогнали, значит пора возвращаться домой. Долго мама скребла ее ноги. Неприятно было, а порой даже больно. На вопрос мамы, зачем она так вымазала свои ноги, нашла моментальный ответ: «На улице холодно было». И была очень довольна своей выдумкой.

Когда Леле подарили куклу с гуттаперчевой головой (все остальные детали смастерила сама мама), радости девочки не было предела. Она немедленно решила, что куклу нужно научить читать, сама решила стать учительницей. Слюнявя химический карандаш, старательно обводила буквы в старой газете, непрестанно спрашивая у старших, какая буква, что обозначает. Так, обучая куклу, сама еще до школы выучила весь алфавит и даже могла читать по слогам. В первый класс она пошла шести лет и была вполне подготовленной ученицей. Учеба ей давалась легко, первые два класса она училась хорошо и отлично. Правда, была непоседой и часто получала замечания за нарушение поведения во время уроков.

Семья жила, как и раньше, трудясь и помогая маме в ее хлопотах и заботах. Дети редко задумываются над тем, легко ли достается маме относительный достаток в доме. Корову продолжали содержать, а это очень нелегкое дело. На зиму ей нужно было запасти сено, что не каждому мужчине под силу. Очень нелегкий труд. Тем не менее Клавдия Федоровна сама скосила, выделенный ей для покоса участок, сама сметала стог, но из-за заболоченных, влажных лугов, привести сено домой можно было только после наступления заморозков. Когда же эти заморозки наступили, и она поехала на подводе за сеном, оказалось, что его у семьи украли. Это стало последней каплей, после которой стало казаться, что нет больше сил жить в Урене дальше. Корову продали, потому что нечем было ее зимой кормить, с трудом прозимовали, дожидаясь конца учебного года, продали родной дом и поехали в Горький.

Старшие дети тоже «выпорхнули» из гнезда, все были как-то устроены, а младшие дочки оставались при маме. Собрали свой нехитрый скарб в плетеную корзину и с ним поехали на поезде в новую жизнь. Поехали в неизвестность в надежде, что мир не без добрых людей. Старший сын Павел был женат, жил он в доме у тещи, вот туда и въехала Клавдия Федоровна с двумя младшими дочками. Дом у новых родственников был тесным, места для троих вновь прибывших гостей не хватало. К счастью у тещи был во дворе сарай и летом там можно было пережить время, которое было нужно для поиска своего жилья. Много сил потратила Клавдия Федоровна, выбирая дом для своего будущего проживания. Ведь нужно было, чтобы рядом была школа, куда в сентябре ее девочки пойдут учиться. В конце концов, после длительных, порой неудачных переговоров, в Карповке был найден пятистенный дом, половина которого продавалась. Эту часть дома и купила Клавдия Федоровна.

В промежутках времени, которое тратилось на поиски жилья, она старалась заботиться о воспитании своих девочек. Первое городское лето было полно ярких, запомнившихся на всю жизнь впечатлений. Вначале они поехали в художественный музей, который располагался в доме купца Сироткина. Удивленно рассматривали картины, с замиранием сердца переходя от одного полотна к другому, и, наконец, пораженные, остановились и долго рассматривали «Русскую Венеру» Б.М. Кустодиева. У них дома была такая же баня, даже почувствовался запах свежих веников. Их баня топилась по белому и была очень чистой, незакопченной внутри. Образ Венеры завораживал своей обнаженной красотой. Девочки увидели в ней что-то очень близкое и родное. Это первое ощущение, не покидает Ольгу Павловну до сих пор. Каждый раз, когда она приходит в художественный музей, обязательно подходит к «Русской Венере» и каждый раз всплывают в душе чувства той далекой первой встречи с гениальной работой великого русского художника.

Тогда, тем первым городским летом, мама повела девочек еще и в исторический музей. Это тоже стало ярким событием, потому что там был огромный уголок родной природы с медведем, лисами, огромным лосем, куропатками, зайцами. Звери находились в своей лесной дремучей стихии, пугали, но и притягивали к себе взгляды примолкнувших девочек. У мамы даже увлажнились глаза: ведь лес был для, уреньской женщины, родным домом, где она собирала грибы и ягоды, часто прислушиваясь и оглядываясь по сторонам, чтобы не нарваться на таких вот зверей.

Самым памятным и необыкновенным событием того лета, было первое в жизни посещение театра. В это время работал только оперный театр, туда они и направились. Шло дневное представление. Давали «Зимнюю сказку». Всю жизнь хранит память впечатления от первой встречи с настоящим профессиональным театром. Они нередко отчетливо всплывают в душе, словно были только вчера, а не в далеком детстве.

Билеты у них были взяты в амфитеатр, медленно погас свет, девочки соскочили со своих мест и «прилипли» к бордюру, откуда должно было быть видно все, что будет происходить на сцене, а, если посмотреть вниз, то увидишь огромное количество людей, заполнивших зрительный зал. Оля не замечала ничего вокруг, словно завороженная, смотрела на сцену. В оркестровой яме было много музыкантов, они заиграли очень слаженно и в зал полилась незнакомая музыка. Открылся занавес и появились сказочной красоты декорации, а, главное, она увидела артистов, одетых в удивительной красоты, костюмы. Леле казалось, что все ее маленькое существо превратилось в слух и зрение. Ей уже было неважно, что сама она одета в старенькое линялое платьице. Мысленно она примерила на себя сценические наряды, перенеслась на сцену и вместе с героями спектакля путешествовали по зимнему лесу, полному чудес и приключений.
Она даже не заметила, что рядом с ней нет ее мамы, которая неожиданно куда-то исчезла. Когда же она появилась, то взяв дочку за руку, отвела от бордюра к стенке амфитеатра и быстро поменяла ей платье. Новое платье было очень красивым – красное в белый горошек, оно слегка шуршало, оттого что было совсем новым, только что купленным. Кажется, это было лучшее платье в жизни девочки. Когда же окончился спектакль, и старшая сестренка Таня увидела Лелину обновку, то глаза ее наполнились горькими слезами – ей тоже хотелось иметь красивое новое платье. Видимо, Танечка так искренне горевала, что мама решила по пути домой, зайти в Канавинский универмаг и успокоить дочку, купив платье и ей. Универмаг был таким огромным, чего только в нем не было? В нем можно было ходить целый день и не успеть рассмотреть всего того, что там продавалось. Но волшебный день клонился к закату, и пора было возвращаться домой.

Первое городское лето пролетело очень быстро, и пора было готовиться к школе. Поскольку Леля пошла в первый класс в шесть лет, то в городскую школу ее взяли только во второй класс, хотя в Урене она успешно перешла в третий. Мама постаралась, и собрала девочек в школу так, чтобы они были «не хуже других». Им были куплены коричневые форменные платьица, по два фартука (черный и белый), новые портфели, новые туфельки. У девочек было все самое необходимое.
Только здесь в своей новой городской школе Лелечка узнала, что ее настоящее имя было Ольга. К своему новому имени она привыкла быстро. Ей даже стало казаться, что с этим именем она стала совсем взрослой. Училась она легко, у нее никогда не возникало трудностей в усвоении нового материала. Только вот поведение вызывало озабоченность учителей. Однажды ей даже тройку по поведению выставили. Все дело в том, что у Оли было обостренное чувств справедливости. Нередко она вступала в драки с мальчишками, защищая свою новую подругу Лиду. Кулаками Оля отстаивала свою правоту, нередко приходила домой после уроков, растрепанная, грязная, но довольная собой. Жаль, что в школе ее благородные порывы не были оценены по достоинству, ей неуклонно ставили тройки по поведению. А ведь в этих «боях» начал формироваться ее, характер. Характер, не терпящий несправедливости.

Жизнь семьи, между тем стала постепенно налаживаться. Мама пошла работать на завод. Оформила на девочек пенсию за папу. Денег стало хватать. Настроение в доме было наполнено оптимизмом и надеждой на будущее.

В пятом классе Оля стала учиться в 59-й школе, заметно повзрослела, драки остались в прошлом, хотя обид прощать не хотела, но свое отношение к обидчикам выражала другим, более утонченным образом. В ней неожиданно проснулось желание писать стихи, которые нередко стали появляться в школьной стенгазете. А вскоре ее пригласили войти в состав школьной редколлегии и поручили самостоятельно вести страницу «Не проходите мимо», нередко именно здесь она отвечала своим обидчикам в литературной форме. Стихи были всем понятны, в них легко угадывались нарушители дисциплины и заведенного в школе порядка. Учитель литературы и русского языка Нина Ивановна Давыдова вела драматический кружек, куда пригласила Олю, с радостью приняла девочка приглашение, и никогда не пропускала занятий. К каждому празднику готовились новые сценки из известных пьес. Здесь впервые Оля поняла, что ей много надо потрудиться, чтобы избавиться от своего сельского говорка, в котором особенно грубо произносилась буква «О». Это стало мешать, но исправить произношение полностью не получалось, хоть и прикладывала она к этому много усилий.

В шестом классе Олю приняли в драматический кружек, который был создан на базе Автозаводского Дворца культуры школьников. Здесь Оля сыграла свою первую самостоятельную роль Тыквы в спектакле «Приключения Чиполлино» Джанни Родари. В ходе работы над своей первой в жизни ролью, Оля еще острее осознала, как важно ей избавиться от говорка. Ведь если она не исправит свою речь, то никогда не будет настоящей актрисой. А то, что она хочет быть актрисой уже витало в ее мечтах.

Последние школьные годы были отмечены страстным увлечением искусством театра. Больше всего Оле нравился ТЮЗ (театр юного зрителя им. Н.К. Крупской). Учительница литературы была ярой поклонницей этого творческого коллектива, часто на своих внеклассных занятиях рассказывала о тюзовских спектаклях. Нередко всем классом, вместе с учителем, дети выезжали на спектакли прославленного театра. Кумирами Оли стали Александр Палеес в роли А.С. Пушкина в спектакле «Когда в садах лицея». Оля восхищалась О.Я. Думпе, И.С. Негановым, К.В. Кулагиным… а после просмотра спектакля «Петька в космосе» все девочки в классе влюбились в Петьку. Сама Оля пять раз смотрела этот спектакль, чтобы увидеть удивительного мальчика Петю. Но вот однажды она приехала раньше и до начала спектакля прогуливалась около театра по Грузинской улице. В то время ТЮЗ располагался в том здании, где сейчас находится театр комедии, а к театру примыкало актерское общежитие. Как вкопанная остановилась Оля, когда увидела Петю, выходящего из общежития в девичьей шубке. Оказывается, мальчика Петю играла молодая актриса Рита Фомина. Про существующие в театре амплуа, Оля тогда ничего не знала и слово «травести» ей было еще неизвестно. Позже, став актрисой, Ольга Павловна познакомилась с Ритой и весело вспоминала курьезный случай.

На всю жизнь остался в памяти спектакль театра драмы им. А. М. Горького «Барабанщица», в котором замечательная актриса Лилия Степановна Дроздова играла главную роль. Когда фашисты стали глумиться над героиней спектакля, и она полуголая вынуждена была танцевать перед ними на столе с аккордеоном в руках, нежное сердечко Оли не выдержало, и она горько заплакала, жалея актрису и ненавидя проклятых фашистов.

Яркими впечатлениями постепенно наполнялась душа будущей актрисы. В их доме вновь появился аккордеон. На сей раз это был отечественный инструмент «Калуга», который привез специально для Оли старший брат. К тому времени она самостоятельно стала учиться играть на баяне, но аккордеону тоже очень обрадовалась и решила его непременно освоить.
Школьные годы, такие яркие, такие наполненные событиями, такие беззаботные подходили к концу и вопроса о выборе профессии перед Ольгой Удаловой не возникало: она твердо знала, что будет актрисой.

После окончания восьмого класса, она решила поступить в горьковское театральное училище. В приемной комиссии были известные актеры, педагог по технике речи. Л. Балюбаш, мастер своего дела Лебский. Вместе с ней проходили вступительные экзамены ныне знаменитые артисты Саша Панкратов-Черный, Ира Семиклетова, Юрий Крупин…все они поступили, а Ольга «провалилась» на третьем завершающем туре. Подвело несовершенство ее речи и все тот же уреньский говорок. Горько рыдала она сидя на скамеечке около театрального училища на улице Добролюбова.

Видимо, ее горе было таким неизбывным, что рядом с ней присел солидный мужчина, на лацкане пиджака у которого был значок ВТО (Всероссийское театральное общество, которое сейчас стало называться СТД, т е Союз театральных деятелей России). Узнав причину горьких слез девушки, постарался успокоить дежурными словами: «Ну и что? Какая беда? На следующий год поступишь.» и как-то мимоходом спросил о том, сколько ей лет. Услышав ответ, словно бы для себя, тихо произнес: «Нахально молода», но почему-то именно эти слова врезались в память Ольги Павловны. А тогда Оля сразу вытерла слезы, успокоилась и вернулась в школу продолжать учиться в девятом классе.

Через год она успешно прошла все три тура вступительных экзаменов и сравнительно легко поступила в Казанское театральное училище. Училась с увлечением, радостно отдавая себя любимому делу. Здесь она окончательно избавилась от своего «О» и сельского говорка. Речь ее стала мягкой, красивой и не вызывала более обеспокоенности педагогов. А педагоги в училище у нее были людьми выдающимися. Достаточно назвать Народного артиста России Александра Дмитриевича Гусева и Народного артиста России Наума Юрьевича Орлова.

Оля расцвела, стала красивой девушкой, стали возникать первые симпатии. Любовь накрыла ее с головой, когда во время учебной практики в Качаловском драматическом театре, будучи занятой в мимансе, (а где еще занимать учащихся, чтобы приучать их постепенно к сцене?), она встретилась с Заслуженным артистом России Юрием Федотовым. Их отношения развивались стремительно. Решено было, что сразу после окончания Олей театрального училища они навечно свяжут свои судьбы и станут мужем и женой. Они были молоды и счастливы. Незадолго до окончания учебы Оля поехала в Горький навестить маму, а заодно на правах невесты, зайти в театр драмы чтобы поинтересоваться возможностью работать там молодой семейной паре. Принимал Олю главный режиссер театра, который отвечал за формирование труппы. Узнав, кто будущий муж Оли, он простодушно сказал: "Конечно, мы будем рады если Юрий Федотов будет работать в нашем театре. Мы хорошо его знаем и если он переедет к нам, то мы и Вас возьмем к себе на работу».

В душе молодой девушки поднялась буря эмоций, но это было не чувство радости и счастья, оттого что все так удачно складывается. Это был бунт против того, что ее восприняли как приложение к талантливому и хорошо известному мужу. «Что же, я сама по себе ничего не значу? Он будет играть главные роли, а я только «кушать подано»? разве для этого я так старательно училась все эти годы?» всю дорогу до Казани она многократно задавала себе эти беспощадные вопросы. Ей хотелось стать настоящей большой актрисой, она чувствовала в себе творческие силы, а при таком муже ей придется довольствоваться вторым положением. В далекие годы юности ей было невдомек, что когда возникают семейные театральные пары, то всегда кто-то из супругов становится ведущим. Тогда же желание стать самостоятельной творческой личностью, отодвинуло куда-то далеко надежды создать семью с любимым человеком, словно погасило саму любовь, которая до поездки в Горький казалась безграничной и вечной. Вернувшись в Казань, она ничего не сказала Юрию, спряталась от него в ей одной ведомую «раковину». Так ничего не говоря своему жениху, избегая его, она неожиданно взяла направление на работу в театр, который находился в «закрытом городе» Челябинск-65 (ныне это город Озерск). Поехала она туда не одна, половина курса решила ехать в новый театр. Из 13 выпускников училища 6 взяли направление в незнакомый таинственный «закрытый» от мира город. Они радовались своему выбору, ведь им предложили хорошие условия, высокую зарплату, комфортабельное жилье в общежитии, где в комнатах жило всего по два человека.

Ольга уехала так и не объяснившись с Юрием, ничего не сказав ему о своих планах. Просто постаралась исчезнуть из его жизни и самостоятельно начать строить свою творческую карьеру. Новая театральная действительность ее сразу же полностью захватила. Она получила самостоятельную главную роль Серафимы в «Беге» М. Булгакова. В театре был прекрасный режиссер, с которым интересно работалось. В общежитии она жила в одной комнате со своей студенческой подругой. Жаркие споры о театре порой заканчивались далеко за полночь. Кроме Серафимы, Оля осуществила огромное количество вводов в уже идущие спектакли текущего репертуара, времени на раздумья о смысле собственной жизни у нее не было. Она старалась не вспоминать о своем опрометчивом решении убежать от дорогого человека, не размышлять о том, правильно ли она поступила, отказавшись от личной жизни.

Вскоре в театре приняли решение поставить новый спектакль «Два товарища» по повести Войновича. Для работы над этим спектаклем была приглашена известный московский режиссер Т. Н. Глаголева. Оля была назначена на главную роль Тани. Вначале это событие девушка восприняла как подарок судьбы: шутка ли, только пришла в театр и сразу получила две главные роли! Вовремя репетиций все шло хорошо, Ольга репетировала первым составом, роль получалась. Когда же пришло время одеть сценический костюм и в нем выйти на сцену на всеобщее обозрение, она испытала острое чувство неловкости. В этом костюме девушке было стыдно показываться членам художественного совета, принимающих спектакль: на нее одели красную мини-юбку, белую полу-распахнутую блузку, колготок в те времена не было и ноги актрисы мазали морилкой. Оля ощутила себя совершенно голой и, когда вышла на сцену под свет рампы, в ней возник «зажим» чудовищной силы. Как во сне отыграла спектакль, не понимая, что она здесь делает. Дело в том, что Оле нужно было играть легкомысленную и ветреную девушку. Героиня была полной противоположностью самой актрисы. Оля никогда не носила коротких юбок, не пользовалась косметикой, даже ресниц никогда не подкрашивала. В ней родился подсознательный страх, что зрители и коллеги могут отождествить Ольгу с образом ее героини и будут считать ее саму девушкой легкого поведения.

Как могла Оля протестовала против этого костюма. В результате премьеру и все последующие спектакли играла другая актриса, которая по своим данным значительно уступала Ольге, но имела преимущество в том, что костюм ее вполне устраивал и даже помогал в создании образа.

Что было бы дальше? Возможно «зажим» мог распространиться и на все другие спектакли. К счастью для Ольги, в театр приехал ленинградский режиссер Виталий Шкляр. Нередко он тихо входил в зрительный зал после третьего звонка, внимательно следил за всем происходящим на сцене, а затем очень тактично, но строго делал замечания исполнителям. Именно он понял причину «зажима» Ольги и помог ей его преодолеть. Его самого заинтересовал вопрос: откуда у молодой красивой девушки могла возникнуть такая проблема. Она преследовала Ольгу только в одном спектакле «Два товарища». Он пригласил девушку для беседы и спокойно сказал ей буквально следующее: «Вот если бы Вы на сцене думали о том, что Вы делаете в каждый данный момент, а не о своих голых коленках, то никакого «зажима» у Вас просто не могло бы быть. Произнося каждую фразу, нужно думать о роли, о том, что Вы в каждый данный момент делаете, как бы мала или велика не была роль, при каждом произнесенном слове нужно думать о действии. Действие – вот главное, о чем Вы должны беспокоиться». Ольга поняла, о чем говорит опытный режиссер, поверила ему, пошла за ним.

Она освободилась от своего «зажима», который мучал ее почти целый сезон. Освободилась и он больше никогда не возвращался. Как тонка «материя» ее профессии, как важно вовремя получить дельный совет, принять его и следовать ему. Не у всех подобные проблемы так благополучно разрешаются…

В Челябинске-65 Ольга проработала два сезона, многому научилась, привыкла к коллективу, свободно стала чувствовать себя на сцене. Все чаще стала вспоминать Юрия, свою любовь к нему так грубо оборванную ей самой. Значительно позже она поняла, что это была единственная любовь всей ее жизни.

В конце второго сезона неожиданно для себя, наперекор своему собственному чувству, вышла замуж за своего коллегу. Вышла потому что все ее подруги стали обзаводится семьями. К тому же будущий муж был страстно в нее влюблен и грозился перерезать себе вены, если она не согласится стать его женой. Она дала свое согласие. В день регистрации брака ее жених был счастлив безмерно, а она тупо задавала себе один и тот же вопрос: «Боже! Что я делаю, что делаю?». Но к столу регистрации брака подошла, сказала: «Да» и поставила свою подпись.

В 1970 году у них родился сын, но ни любви, ни нежности, ни просто благодарности к мужу в ее душе так и не возникло. Ольга понимала, что с маленьким ребенком будет очень трудно, перед родами она уволилась из театра и переехала в Горький к маме. Муж немедленно последовал за ней. Он был хорошим артистом и его сразу же приняли на работу в ТЮЗ. Для Ольги же в театре актерского места не нашлось. Молодой женщине с маленьким ребенком на руках предложили место суфлера. Это было вполне понятно и объяснимо: маленькие дети часто болеют, когда больничный лист берет суфлер, его может заменить любая свободная от спектакля актриса, это гораздо труднее сделать, если ребенок заболеет у исполнительницы главной роли. Тогда под удар ставится весь спектакль, замены которых никогда не поощрялись.
Работа суфлером стала для молодой актрисы серьезным испытанием. Медленно тянулись безрадостные дни…

Хотя нет, засветился и в этот период для Ольги лучик надежды. Рива Яковлевна Левите ставила спектакль «Дом под солнцем» по пьесе Тамары Ян. Режиссер с пониманием отнеслась к переживанию молодой актрисы, посочувствовала ей и поэтому предоставила возможность репетировать вторым составом роль журналистки. Основным составом шла Наталья Мещерская. Понимая, какие горькие чувства испытывает Ольга, сидя в суфлерской будке, Наталья взяла и внезапно «заболела» перед самой премьерой. Театру ничего другого не оставалось, как только дать играть премьеру Ольге. Она отыграла сдачу спектакля художественному Совету, получила несколько замечаний главного режиссера Б.А. Наровцевича, учла их и удачно сыграла премьеру. После этой удачи, перед Ольгой забрезжила надежда о переводе в основной состав труппы театра. В те далекие времена было принято после каждой премьеры проводить широкое обсуждение новой работы театра с участием широкой общественности. Здесь были и артисты своего театра, и гости из других творческих коллективов, и ведущие театральные критики. Выступали многие, все хвалили спектакль, выступил и авторитетный горьковский критик Юлий Иосифович Волчек. Говорил обо всех исполнителях, только имени Ольги ни разу не упоминалось. Горькая обида захлестнула Ольгу, и она вгорячах уволилась из театра. Поехала в город Серов, где ей сразу же предложили актерскую ставку. Здесь ее «догнала» статья Александра Пашкова, в которой он много места уделил работе Ольги как одной из лучших работ в новом спектакле. Сын остался в Горьком с бабушкой, муж тоже уволился из ТЮЗа и последовал за женой. В этом театре Ольга сразу же получила роль Флоранс в спектакле «Эта странная миссис Севидж» по пьесе Джона Патрика. Казалось бы, жизнь стала налаживаться, но перед Новым годом у мужа возник конфликт с руководством театра, и молодая пара вновь решила уволиться из театра. Они поехали в новый для них город Борисоглебск. Черная полоса казалась Ольге нескончаемой. У мужа в театре Борисоглебска было много работы, а Ольга сидела без ролей. Ей приходилось довольствоваться Снегурочкой, но не на сцене, а перед театром на улице. У мужа, тем временем, в театре появились друзья, он часто после спектакля стал задерживаться на работе. Нередко они собирались в какой-либо комнате общежития, чтобы «поговорить» об искусстве. Оле в этой компании места не было. Это могло бы и дальше продолжаться, но однажды уже поздней ночью она решила поторопить мужа и привести его домой, открыла дверь, где собралась шумная актерская компании и неожиданно для себя увидела молодую девушку, сидящую у мужа на коленях. В этот момент Ольга испытала чувство облегчения от возможности, что, наконец, разорвать ненавистные узы скоропалительного брака. Она поняла, что венам супруга больше ничего не угрожает и буквально на следующий день уехала в Горький к маме и сыну, по которым очень скучала. Уезжала стремительно, словно опасаясь, что может передумать. Даже расчет в театре оформлять не стала, благо, что трудовая книжка оставалась у нее на руках. Рядом с мамой и сыном почувствовала себя защищенной и спокойной. Но работы в Горьком для нее не было. В ТЮЗ она не вернулась, в театр драмы не стала обращаться, потому что знала, что актрис ее амплуа там достаточно. Она отдыхала душой рядом с родными людьми. Хотя мысли о работе часто возникали в ее голове, она уже начинала подумывать об Арзамасском театре, куда можно было показаться. В период подобных раздумий случайно на улице встретила хорошо знакомую Светлану Коробицину, которая была ведущей актрисой в театре комедии. Сидя за чашечкой кофе, Светлана Яковлевна пригласила Ольгу на свою премьеру, которая должна была состояться вечером того же дня. Это было 12 марта 1972 года. Шел спектакль «Проснись и пой» Дьярфаша Миклоша. Кстати, музыку к этому спектаклю написал молодой горьковский композитор Эдуард Фертельмейстер. Светлана играла главную роль, Ольге понравилось все происходящее. Даже старое здание театра с низким потолком в зрительном зале. Все ей показалось уютным и каким-то домашним. По окончании спектакля к ней неожиданно подошел директор театра Леонид Михайлович Шароградский и предложил на следующий вечер сыграть в этом спектакле роль Мари, потому что основная актриса неожиданно заболела, а отменять или заменять на другой спектакль уже проданную премьеру очень не хотелось. Ольга приняла предложение, которое было очень похоже на вызов ее профессионализму. Спектакль она только что посмотрела, впереди была целая ночь, чтобы выучить роль. Ввод был стремительным, но успешным. Сразу же после окончания спектакля, она получила приглашение работать в театре комедии. Так началась лучшая часть жизни молодой талантливой актрисы Ольги Павловны Удаловой. Театр комедии подарил ей свыше 50 счастливых творческих лет, он наполнил ее сердце чувством трепетной благодарности судьбе, это чувство и сегодня полностью заполняет ее душу. Главным режиссером театра был талантливый и благородный человек, посвятивший всю свою жизнь театральному искусству, Виктор Львович Витальев. Он был режиссером старой школы, в своей работе всегда шел от природы артиста, умел находить и использовать его лучшие качества, никогда «не ломал артиста через колено». С первого ввода Ольги в спектакль «Проснись и пой» В.Л. Витальев понял масштаб одаренности новой актрисы, ее самобытную природу. Буквально за руку вел ее от одной роли к другой, от одного ввода к другому. Вводов же было множество, Ольга переиграла множество зайчиков и белочек, кота в сапогах и других лесных зверушек. Играла с удовольствием, никогда ни от одной роли не отказывалась. Ей было интересно работать с мастером, который умело использовал ее природное дарование. Но время неумолимо. Виктора Львовича не стало…

Театр возглавил молодой, хорошо обученный, амбициозный режиссер Андрей Сергеевич Крутов. От него многого ждали, ведь он был учеником знаменитого педагога Марии Иосифовны Кнебель, которая известна тем, что брала себе в группу только особо одаренных студентов. Андрей Сергеевич решил перестроить театр сразу же, взяв курс на политическую сатиру. С Ольгой у них взаимопонимания не возникло. Толи он не понял, как использовать самобытную яркую актрису в своих спектаклях, толи Ольга сама не поняла и не приняла методику работы молодого режиссера. Только играла она в тот период очень мало. Скорее доигрывала репертуар, который ей достался в наследство от В.Л. Витальева. Это обстоятельство Ольгу не очень огорчало, потому что в этот период произошли кардинальные перемены в ее личной жизни. Она встретила Юрия Жукарина, с которым вскоре связала свою судьбу. Судьбу, которая счастливо протекала долгие 36 лет, показавшиеся ей мгновением. Юрий был известным в своих кругах, инженером- электронщиком, работал на одном из ведущих предприятий, которые в те времена назывались «закрытыми ящиками» и обозначались набором цифр. Юрий был тонким, нежным человеком, он с пониманием относился к тому, что его жена актриса, старался быть рядом с ней все свое свободное время. Молодая женщина впервые ощутила надежное мужское плечо, на которое можно опереться. Вскоре у них появился сын и незначительная занятость в репертуаре позволила Ольге больше внимания уделять воспитанию ребенка. Муж помогал ей во всем, Ольга испытывала к нему чувство глубокой благодарности. Впервые в ней родилась уверенность в завтрашнем дне и чувство глубокого женского покоя. Мальчик рос послушным и любознательным, он не доставлял матери больших хлопот.

А вскоре четыре года творческой передышки закончились, потому что А.С. Крутов уехал работать в другой город. Театр возглавил опытный режиссер Семен Эммануилович Лерман. С его приходом началась новая, страница творческой биографии Ольги Павловны. Страница яркая и незабываемая. Как и ее роли в спектаклях, которые ставил С.Э. Лерман. Их было много, режиссер всегда находил для нее место. Одним из памятных спектаклей того периода были «Любовь и голуби» по пьесе В. Гуркина. Спектакль был поставлен в конце сезона 1982 года. По сути, Лерман открыл эту пьесу. Культовый фильм «Любовь и голуби» вышел на экраны только в 1984 году.

Ольга играла роль Нади, ее партнером стал Игорь Боков, исполняющий роль Василия. Комическую пару играли замечательные артисты Вадим Шилов и Маргарита Морозова. Роль коварной разлучницы досталась Розе Шиловой. Спектакль выходил в двух составах, но мне ближе тот, в котором была занята Ольга Удалова. Постановочная работа проходила удивительно легко, артисты «заразились» материалом пьесы, они придумывали и предлагали режиссеру свое видение мизансцен. По городу пошел слух, о том, что в театре комедии ставится какой-то необыкновенный спектакль. На его репетиции постоянно проникали незанятые актеры, работники технических служб, люди, близкие к театру. С.Э. Лерман, хоть и ворчал на то, что в зале присутствуют посторонние люди, но сам при этом чутко прислушивался к их реакции на происходящее. Ему всегда было важно понимать реакцию зрителей.

Когда спектакль был готов к показу художественному совету, то зал был задолго до начала переполнен. Первыми зрителями были журналисты, артисты других театров, весь коллектив театра комедии, родные и близкие.
Спектакль получился очень живым, человечным, понятным каждому. Его герои вызывали в зале то взрывы смеха, то улыбку сочувствия. Равнодушных глаз не было. Герои полюбились сразу же, а каждое появление разлучницы встречали шелестом возмущения и недовольства. Словно Роза Шилова и была той самой Раисой, которая хотела помешать счастью Надюхи и Василия. У Ольги Павловны, по моему глубокому убеждению, роль Нади была одной из лучших. Она была искренней, достоверной, наполненной женской добротой и любовью. Она словно растворилась в образе своей героини. Ее органика в воплощении этой роли достигала своей вершины. Не часто такое актерское счастье выпадает на долю исполнителя. Роль Нади в творческой судьбе Ольги Павловны стала именно таким воплощением актерского счастья.
Художественный совет не стал обсуждать новую работу театра. Когда спектакль окончился, то гром аплодисментов, многократные вызовы артистов на поклоны сказали все. Спектакль был принят единогласно без обсуждения. Вскоре он был показан в городе Липетск, куда театр выехал на большие гастроли. Здесь, так же, как и в родном Горьком, он был принят с восторгом.

Когда на экраны страны вышел кинофильм, то работники кинотеатра «Октябрь» решили провести его обсуждение. Сюда же были приглашены и артисты театра комедии, где спектакль «Любовь и голуби» шел уже почти два года. В ходе обсуждения была сыграна сцена прощания Надюхи со своим доверчивым мужем перед его отъездом на курорт (тот эпизод, к котором Надя прикалывает булавку к карманчику на трусах, чтобы деньги были в сохранности). Забавная сцена, но игралась она с полной серьезностью, что делало ее неимоверно смешной. Многие зрители до просмотра кинофильма, посмотрели спектакль. Артистам было очень приятна оценка работы театра, как наиболее удачная по сравнению с фильмом. Жаль, что век спектаклей очень короток. Сегодня «Любовь и голуби» ушли со сцены театра. Кинофильм же живет и продолжает радовать зрителей.

Работа Ольги Павловны с С.Э. Лерманом стала периодом абсолютного актерского счастья. Она была занята во всех его спектаклях, роли были разные, не похожие одна на другую. Это и Дама из кабаре в спектакле «Милый друг» по Ги де Мопассану, это Клавдия в «Фальшивой монете» А.М. Горького, это Валерия в спектакле «Синьор из общества» по пьесе Дамира Салимзянова. В «Женитьбе Бальзаминова» она играла Белотелову, пленяя зрителей игрой на гармошке. Кстати, за эту работу она получила премию Союза Театральных Деятелей «Лучшая женская роль сезона».

Свыше ста ролей создано актрисой, все они разные, и в каждую была вложена частица души исполнительницы.
Но есть среди множества сыгранных ролей одна, которая занимает особое место в жизни моей героини. В 2013 году в театре Комедiя, московским режиссером Анной Трифоновой ставился спектакль «Лес» по пьесе А.Н. Островского. Ольге Павловне досталась роль Улиты, роль не самая главная, но требующая выдумки и фантазии. Репетиции проходили в самые жаркие летние дни, трудно было сохранять творческую форму. Для Ольги Павловны период выпуска спектакля превратился в не проходящую боль. Это было время, когда ее самый близкий, родной человек, каким за долгие годы совместной жизни стал для нее муж, тяжело заболел. Было ясно, что дни его сочтены, врачи были бессильны и Ольга Павловна это осознавала. Ранним утором она бежала в больницу, чтобы облегчить жизнь своему Юрию, после репетиции сразу же возвращалась в палату…и так каждый день. Все свободное время находилась рядом с умирающим. Разбитая, наплакавшаяся она добиралась до театра. А там нужно было играть веселую, разухабистую ключницу. В ее роли было место и танцам, и песням. Она не имела права показывать партнерам по сцене, в каком состоянии находится, как рвется ее душа от боли. Высочайший профессионализм актрисы позволил ей не только справиться с ролью, но и получить за ее исполнение высокую оценку. Премьера спектакля состоялась 13 августа 2013 года. Юрий умер перед премьерой.

В чем секрет ее успеха? Возможно в самой ее многогранной природе? А, возможно, в том, что каждый раз, получив роль, она мучительно ищет «изюминку» своей будущей героини. Раздумывая над тем, для чего автор выписал этот персонаж? Что должно составить суть ее будущей работы? Что произойдет со спектаклем, если из него убрать ее героиню? И только ответив самой себе на эти непростые вопросы, Ольга Павловна приступает к работе по созданию образа. Точно следуя за авторским текстом, она никогда не позволяет себе то, что артисты порой называют «отсебятиной».

Уважительное отношение к авторскому тексту всегда было присуще Ольге Павловне. Позже это стало понятнее, потому что она сама стала писать рассказы, пьесы, стихи. Ее пьесы много лет шли на сцене театра. А пьеса «Блюз под аркой или рассказ от первого лица» был опубликован в альманахе Союза театральных деятелей.
Трогательные рассказы Ольги Павловны были опубликованы в альманахе «Российский литератор». Уже много лет литературное творчество стало неотъемлемой частью жизни Ольги Павловны.

А вскоре в ее жизнь вошло телевидение. Нижегородская телекомпания решила создать собственную вечернюю программу для детей. На роль ведущей бабушки-сказочницы Варвары была приглашена Ольга Павловна. До сих пор зрителям помнится добрая бабушка в косыночке на курчавой голове, в домашнем фартучке, всегда внимательная к своим маленьким собеседникам – деткам, которые были с ней в кадре. Ей приходило множество писем от ребят, которым полюбилась новая телепередача. Старалась на них ответить либо с экрана, либо в личной переписке. Письма были разные, некоторые вызывали огромное сочувствие к детям, которые писали в трудные минуты своей маленькой жизни. Некоторые из писем не уходят из памяти Ольги Павловны и поныне.
Вначале она получала готовые тексты для каждой передачи, но со временем, стала находить сюжеты сама, сама же и писала тексты к ним.

Кино тоже не прошло мимо моей героини. Она приглашалась режиссерами для участия в кинопроектах многократно. Но в силу жизненных обстоятельств и занятости в репертуаре театра, снялась только в трех кинофильмах.
Первым фильмом, в котором снялась Ольга Павловна был «Профессионал», где ей пришлось играть любопытную соседку.

Фильм «Фея из второго этажа» до сих пор идет, его можно найти в интернете.
С Александром Морозовым она снялась в кинофильме «По следам Синей бороды».
Снималась легко, камеры не боялась. Было и еще несколько предложений, но от них она отказалась по разным причинам.
В 1998 году умерла ее мама Клавдия Федоровна, и в этом же году она получила Почетное звание «Заслуженная артистка России». Высокая награда и признание ее заслуг перед Родиной, не смогли смягчить боль от утраты родного человека, кем была для Ольги Павловны ее мать.
Ольга Павловна Удалова является Лауреатом премии им. Собольщикова-Самарина – главной премии Нижегородской области за достижения в театральном искусстве. Она получила премию Нижнего Новгорода, став ее Лауреатом. Союз Театральных деятелей наградил ее Премией «За честь и достоинство».
Но главной наградой, которой одарила ее жизнь стало то, что она и сегодня в строю, и сегодня радует своих многочисленных поклонников хорошей творческой формой. И сегодня, как и прошедшие пятьдесят лет, она выходит на родную сцену.