Человеку, далёкому от проблем, которые приходиться решать вокалисту при подготовке сложной партии мирового репертуара, трудно понять, что чувствует артист перед выходом на сцену. Не случайно же первое исполнение гордо называют ПРЕМЬЕРОЙ.
Как шёл к этой самой ответственной в своей жизни премьере Михаил известно только ему самому. Сколько ночей он не спал, никому не известно. Только в точно назначенный срок, не допустив никаких переносов спектакля, что, собственно, могло быть понято, Михаил вышел на сцену в партии Бориса Годунова.
Он был молод и строен, костюм с «чужого плеча» был ему несколько великоват, но всё это, казалось, не имело значения. На сцену вышел Борис. Борис, мятущийся и взволнованный предстоящим царствованием на Руси Великой. И не сразу можно было понять, где у Наумова начинается игра, а где кончается его искреннее человеческое и актерское волнение.
Я никогда не смогу забыть смущенное лицо Михаила, когда он понял, что справился, допел спектакль, «взял неприподъёмный вес».
На поклонах его лицо озаряла счастливая мальчишеская улыбка. Его поздравлял весь коллектив театра. Казалось, что не было человека, который бы не волновался за молодого певца и не желал ему успеха. В одно великое чувство слилась радость за Михаила и радость за театр: стало ясно - есть певец, который даст возможность театру сохранить репертуар.
А угроза потери репертуара была вполне реальной. Это понимали мы, это понимал и театральный город.
Партия Бориса и сегодня остается любимой партией Михаила. Он продолжает работать над ней, искать новые смыслы, пробовать новые краски...
Сегодня Михаил Наумов стал признанным Мастером, но октябрь 2007 года навсегда остался в его памяти, потому что именно в этом октябре он одержал победу над самим собой.