И всё-таки, пришло время для нашего неспешного разговора о жизни, судьбе, творчестве. А то, что Алла - человек творческий, ни у кого не вызывает сомнений, её имя широко известно не только в театральных кругах, не только в нашем городе, но и далеко за его пределами.

Беседа была неспешной, она обнажила мощную корневую си­стему, которая до сих пор питает художника нашего театра. Алла Арвидовна свыше 40 лет успешно работает в Нижегородском Ака­демическом театре оперы и балета им. А. С. Пушкина. Не хочется сейчас произносить банальные истины о том, что она уважаема своими коллегами, признана в творческом сообществе нашего го­рода. Об этом чуть позже.

Алла родилась в прекрасном селе Бортсурманы, которое распо­лагается на юге нашей области. Забавно, но я начинала свой трудо­вой путь именно в этом селе и именно в той самой школе, где рабо­тали родители Аллы. Отец Арвид Владимирович Аншон преподавал физику и математику, а мать Хильда Владимировна - физкультуру.

Бабушка Аллы по материнской линии Анна Николаевна была русской женщиной, а её муж Владимир, т. е. дед Аллы, был эстонцем, который в 1914 году переехал в Кировскую губернию из Нарвы.

Он был чрезвычайно трудолюбивым человеком, быстро обзавёл­ся крепким хозяйством. Любил работать на земле, ценил её пло­дородие. Часто шутил: «Под Нарвой земля рождает только кам­ни, а здесь любое семя даёт богатые всходы». Был он убеждённым баптистом, вёл крепкое хуторское хозяйство: пять коров, пашня, двор, полный разной живности... Когда наступили трудные вре­мена и началось раскулачивание, хутор его сожгли, скотину увели. Пришлось, в буквальном смысле слова, убегать из ставшего таким дорогим места.

Осели в Шахунском районе, дед стал работать на железной до­роге. Жизнь наладилась. Но наступил 1937 год и дед был репрес­сирован. Он уже никогда не вернётся к семье, следы его затерялись в истории того страшного времени.

Бабушка Анна осталась одна с пятерыми детьми на руках, и по­мощи ждать было неоткуда. Троих младших ребят отправили в дет­ский дом. Среди них была и мама Аллы Арвидовны, маленькая Хельда. Бабушка была великолепным мастером: она шила женские платья, приходила на дом к заказчицам, внимательно осматривала фигуру женщины, без всяких обмеров бросала кусок ткани на стол и сразу же, молча, кроила будущее изделие. О ней в округе ходили легенды, многие хотели пошить себе платье именно у неё, поэтому работы ей хватало. Она была вообще очень сметливой и умелой женщиной. Всё делала своим руками. Даже дом себе сама постро­ила. Нужны были петли для дверей и калиток в заборе - она нахо­дила старые калоши и из них вырезала эти петли.

Каждое лето Алла проводила в деревне у бабушки Анны. С ран­них лет бабушка приучала её к труду: за водой сходить, в избе при­браться. И каждый раз, когда Алла приезжала к бабушке Анне, та встречала её словами: «Ай, Алка, сколь же ты не баска, кто на тебе жениться.» Алла была крепкой, черноволосой девочкой, смуглой и отнюдь не славянской внешности. Не досталось Алле славянской внешности. Её бабушка по отцовской линии Дина Яковлевна была польской еврейкой, в дед Вольдемар был латышом и убеждённым коммунистом. Он был очень красивым мужчиной и очень любил свою молодую жену. Дед приехал в Нижний Новгород в 1914 году для того, чтобы наладить перенос Рижского машиностроительного завода, который у нас стал называться «Двигателем революции». Дина Яковлевна была зубным врачом. Она была очень авторитет­на в нашем городе.

Семья отца была более благополучной, нежели семья мате­ри. Дед Вольдемар любил музыку и сам исполнял на аккордеоне и фортепиано произведения, которые нравились его жене. Позднее он принимал участие в концертах художественной самодеятельно­сти во Дворце культуры. Алла помнит деда играющим на барабане в джаз-банде. Вот уж действительно интернациональный коктейль, составивший суть генетики Аллы.

Но память больше всего хранит летние каникулы, которые проходили у бабушки Анны. Простые деревенские будни, первые уроки нелёгкого сельского труда, когда приходилось с лёгкостью и удовольствием колоть дрова. Да, видимо, так ловко это у Аллы получалось, что деревенские ребята прибегали посмотреть, как это «городская» с топором управляется. Незабываемы летние ночи на сеновале: днём шила там платья для немудреных кукол, там же засыпала, а утром просыпалась под кудахтанье кур, которые тут же несли свежие яички к завтраку. Иногда было и так: открыва­ешь утром глаза, а на тебя смотрит удивлённая твоим присутствием курица...

Многое хранит память из детства: когда отец поступил в аспи­рантуру Университете им. Лобачевского, видеть его дома стали реже. После того, как он защитил кандидатскую диссертацию, он на всю жизнь остался работать здесь же на кафедре физики.

С раннего детства Алла любила шить и рисовать. Это любила и её мама. У неё была деревянная коробочка с выдвижной кры­шечкой, там хранились краски, которые удивительно хорошо пахли, были очень красивыми, блестящими. Очень редко мама разреша­ла дочери этими красками пользоваться. Да и младшему брату их тоже брать не разрешалось.

В школу Алла пошла, когда они жили уже в Нижнем Новгороде на Студеной улице. Мама сразу же отвела её во Дворец пионеров им. Чкалова в кружок рисования. Сама Алла ещё и в танцевальный кружок записалась, который славился и находился в Доме учителя. Очень хотелось девочке стать балериной. Мама шутила по этому поводу: «Да кто же тебя поднимет?» Не суждено было стать бале­риной. Хотя и любит танцевать до сих пор. Но, когда некому ста­ло её водить по всем кружкам, пришлось выбирать между танцами и рисованием. Выбрала рисование.

Занималась с увлечением, со всех сторон слышала: то один по­ступил в художественную школу, то другой. Сама всё разузнала об этой школе, решила, что она ей подходит, и решила поступить туда самостоятельно. Вступительные экзамены уже шли полным ходом, но тут Алла включила безотказное оружие: горько заплакала, и ви­димо, она так горько ревела, что ей дали бумагу и карандаш, по­просили показать, что она умеет. Она показала свои способности к рисованию, всхлипывая и глотая слезы. Её приняли. Этот пер­вый самостоятельный шаг она совершила в 11 лет, когда училась в 4 классе. Характер!

Училась прекрасно и, что для неё было вполне естественным, после 8 класса решила поступать в художественное училище. Она хотела стать, о чём мечтала и её мама, художником-модельером. Но судьба распорядилась иначе: вступительные экзамены она сдать не могла, потому что всё лето провела на больничной койке. После 9 класса ещё раз попыталась поступить, но вновь заболела и ро­дители вместо экзаменов отправили её поправляться на юг на всё лето.

После 10 класса, по совету бабушки, поступила в эксперимен­тальный класс швейного ПТУ. Её удивляло то, что почти всё, чему там учили, она уже умела делать. Окончила ПТУ с отличием. Полу­чила «Красный диплом» и направление на работу в швейное объе­динение «Весна». Было тогда в нашем городе такое солидное пред­приятие. Но скучно ей стало... А в это время осуществлялся набор на бутафорское отделение в театральное училище. Ах, как Алла лю­бит учиться! Она поступила в театральное училище и училась там с упоением. Всюду её сопровождал веселый смех радости счастли­вого человека. Улыбка и сейчас не сходит с её лица.

В 1979 году с отличием окончила учёбу, которую воспринимала как игру, удивлялась, что кто-то умудрялся получать тройки в таком волшебном месте. Какие это были счастливые и беззаботные годы.

Алле хотелось сразу же с головой погрузиться в работу, но мама считала, что её дочь должна получить ещё и высшее образование. «Я жила в детдоме, но окончила институт, а как же ты? Ты должна его закончить!» И Алла окончила филологический факультет.
А в 1979 году она пришла на работу в театр в цех росписи. В институте обучалась заочно. В 1981 году родилась дочка Ксю­ша. Сложно было учиться с маленькой дочкой на руках. Помогал муж: он приносил необходимую литературу, занимался с дочкой. Упорству Аллы можно воздать хвалу. И хоть на сей раз «Красно­го диплома» не получилось, но университет им. Лобачевского она окончила успешно.

Она начинала работать в театре, когда он носил налёт роман­тичности. Художники В. М. Мазанов и В. И. Баженов оформляли спек­такли объемно, красочно. Они украшали свои спектакли достовер­ными деталями.

Но вот приезжает Эрнест Гейдельбрехт на постановку спекта­кля «Лебединое озеро» и оказывается, что оформление может быть и другим - одухотворённым, образным, но не детально достовер­ным, как это было в прежних спектаклях. Спектакль должен был иметь образ полёта, лёгкость пера, постоянное движение.
Алла тщательно работала над созданием костюмов: они долж­ны были стать образными и пластичными.

Затем пришёл другой художник Е.А. Спекторов. У него своя не­повторимая эстетика. В его спектаклях широко используется фак­тура материалов, а если её не хватает, он создаёт её самостоятель­но. Алла многому научилась на спектаклях Евгения Алексеевича. Его же считает своим «крёстным отцом». Именно он предложил способной девушке попробовать свои силы в качестве художника- постановщика. Вместе с Е.А. Спекторовым она создавала женские костюмы к спектаклю «Сказка о мертвой царевне и семи богаты­рях» на музыку современного композитора В. Плешака. Это был успешный проект театра, он был даже представлен на Государст­венную премию.

Потом были уже полностью самостоятельные работы Аллы Арвидовны в качестве художника-постановщика: это «Белоснеж­ка и семь гномов», сказка, так полюбившаяся и детям, и взрослым. Это «Мистер Икс», это балет «Истории любви» (новелла «Малень­кая фея и чабан»). Совсем недавно она создала костюмы к балету «Корсар».

Алла Арвидовна - художник многогранный. Её работы не раз были показаны в Выставочном центре и зале Союза театральных деятелей. Младший брат Аллы Владимир - известный эстонский ху­дожник. О нём нужно рассказывать специально и подробно.

Сейчас же, в Международный День театра, я только штрихами показала, каким был жизненный путь одного из старейших и успеш­ных работников нашего театра. С праздником Вас, Алла! Желаю Вам дальнейших творческих удач!