Несмотря на помощь, жизнь театра становилась всё труднее. Вскоре периодически стала задерживаться выплата зарплат работникам театра. Я видела, что особенно тяжело приходится артистам балета. Особенно трудно было молодым ребятам, которые только что окончили хореографическое училище, жили далеко от родных и не обзавелись ещё семьями.
Чтобы быть убедительной в разговоре с руководителями Министерства культуры и чиновниками более высокого ранга, я попросила учёных медицинского института изучить соответствие физических нагрузок, которые ложатся на молодые и ещё не вполне окрепшие организмы артистов балета и соответствие их питания этим нагрузкам. Мы получили серьёзное, научное обоснование, выполненное доктором медицинских наук Л. А. Пальмовой и кандидатом медицинских наук А. П. Квасовой. Ими был сделан однозначный вывод о том, что необходимо улучшить питание артистов балета, а значит и увеличить им зарплату. К сожалению, в коридорах власти от моей просьбы, аргументированной научным исследованием, отмахнулись.
Я поделилась своими горькими заботами с Галиной Александровной Котляровой, даже копию медицинского заключения оставила. Завод не производил продукты питания, он выпускал телевизоры и прочие технические приборы. Я не рассчитывала на помощь, поэтому сообщение Галины Александровны о том, что завод берёт на себя обеспечение продуктами питания членов нашего творческого коллектива, было для меня неожиданным и чрезвычайно радостным. С тех пор в течение нескольких лет в театр каждую пятницу привозились разнообразные продукты питания: мясо, свежемороженая рыба, куры, мука. Яйца, крупы, макароны... Директор Масложиркомбината Галина Ивановна Сидорок ежемесячно выделяла нашему коллективу по одному литру растительного масла на каждого человека, майонез, туалетное мыло. Бесплатно.
Это была ощутимая помощь. Позже мы узнали, что на расширенном заседании руководства Телевизионного завода рассматривался вопрос о том, как нам помочь артистам. Решили считать наш театр частью своего трудового коллектива, своего рода культурным цехом и обеспечивать нас наравне со своими работниками. Особенно дороги слова Виктора Селивёрстовича, которые он произнёс после сообщения Галины Александровны Котляровой: «Разве мы можем допустить, чтобы дружеский нам коллектив театра, так остро нуждающейся в помощи, не получил её от нас». Я на том историческом заседании не присутствовала. Уже потом, когда решение было принято, мне о нём подробно рассказала Галина Александровна. Помогали нам так, словно в стране шла война. Но это было «мирное» время, о котором вспоминается с болью в сердце.