В школе она много и хорошо пела, часто принимала участие в праздничных концертах. Выступления её сопровождались неизменным успехом. Однако, она практично решила, что пение - дело ненадёжное: сегодня голос есть, а завтра он может и исчезнуть, поэтому нет смысла становиться певицей. Стать хорошей пианисткой она тоже не надеялась: заниматься игрой на пианино начала довольно поздно, да и руки не были достаточно сильными...
Поэтому она уверенно подала документы для поступления в Московское музыкальное училище им. Гнесина на дирижёрско-хоровое отделение. Конкурс среди поступающих был огромным, Нине не хватило полбалла, чтобы быть принятой. Но, несмотря на это, именно здесь произошло событие, заставившее девушку по-новому посмотреть на себя и свои возможности.
В составе приёмной комиссии была педагог по вокалу. А поскольку в училище был хор, в котором все студенты должны были участвовать, то пение при поступлении было обязательным предметом. После того, как спела Нина, педагог уверенно ей сказала: «Зачем Вам поступать на дирижёрско-хоровое отделение? У Вас же профессиональные вокальные данные!». Нина с благодарностью помнит всех своих учителей, помнит их имена, даже привычки многих из них запомнила, а вот имени человека, который одним замечанием повлиял на её судьбу, не знает. О чём до сих пор говорит с сожалением.
Поскольку в училище она не прошла по конкурсу, тот же педагог посоветовал ей поступить в Гнесинский институт на педагогическую практику. Это была группа, на которой студенты учились мастерству преподавания. Здесь нужно было петь. Нина поступила и одновременно стала работать в родном городе консультантом в нотариальной конторе. Её приняли на эту работу в расчёте на то, что через год Нина поступит в юридический институт. Девушка при приёме на работу не стала громко возражать против такой возможности, хотя и не собиралась связывать свою жизнь с юриспруденцией. Тем не менее, в её трудовой книжке гордо записано: консультант МЮ СССР. Это был очень непростой год. Днём работала, потом ехала в Москву, поздно вечером возвращалась назад, нередко на последней электричке. Так прошло девять трудных месяцев. Но не зря говорится: всё, что нас не сломает, - только сильнее сделает.