Ариадна Александровна родилась в 1932 году в семье служа­щих. У неё была фамилия Головастикова, и она долго не знала, что по материнской линии принадлежит к уважаемому купеческому роду Иконниковых, и что прекрасный особняк на улице Малая Пок­ровская, особняк, в котором находится Областной Дом бракосоче­тания, принадлежал когда-то её прадеду - купцу Иконникову. Соб­ственно, прадед этот дом и построил, где до революции 1917 года жил со своей многочисленной семьёй. Росла она в семье всеобщей любимицей. Её родители жили неподалеку от театра оперы и ба­лета, часто проводили там вечера, предпочитая оперные спекта­кли. Дочку они оставляли на попечение бабушки Анны Павловны Иконниковой.

Её папа, хоть и не имел музыкального образования, тем не ме­нее хорошо пел, аккомпанируя себе на гитаре. Он любил петь клас­сические романсы, иногда арии из опер, которые ему запоминались во время посещения спектаклей. Мама настолько любила музыку, что порой забывала о необходимости готовиться к рождению ре­бёнка. Вечером они были с мужем в опере, а утром следующего дня родилась дочка, которую назвали Адой. Родилась она 7 апре­ля, в день, который был большим праздником для православных христиан - День Благовещения. Любовь к музыке и театру, видимо, принадлежат к врождённым качествам будущей балерины.

Ариадна Александровна родилась в 1932 году в семье служа­щих. У неё была фамилия Головастикова, и она долго не знала, что по материнской линии принадлежит к уважаемому купеческому роду Иконниковых, и что прекрасный особняк на улице Малая Пок­ровская, особняк, в котором находится Областной Дом бракосоче­тания, принадлежал когда-то её прадеду - купцу Иконникову. Соб­ственно, прадед этот дом и построил, где до революции 1917 года жил со своей многочисленной семьёй. Росла она в семье всеобщей любимицей. Её родители жили неподалеку от театра оперы и ба­лета, часто проводили там вечера, предпочитая оперные спекта­кли. Дочку они оставляли на попечение бабушки Анны Павловны Иконниковой.

Ариадне исполнилось 6 лет, и бабушка повела свою внучку в оперный театр на балет «Эсмеральда» Ц. Пуни. Это был на редкость яркий и талантливо поставленный спектакль. Над ним работали выдающиеся мастера театра М. Цейтлин, балетмейстер-постанов­щик, первый главный балетмейстер нашего театра, легендарный по своему дарованию, художник А. М. Мазанов, дирижёром-поста­новщиком выступил, тогда ещё совсем молодой, П.М. Резников. Спектакль поразил воображение девочки. Она, словно заворо­жённая, не отрываясь, смотрела на сцену, сопереживая событиям, там происходящим. Когда же в конце спектакля Эсмеральду жгли на костре, горькие слёзы текли из глаз, потрясенного увиденным, ребёнка. Всё происходящее на сцене было так убедительно, что, казалось, будто дым костра попадает в детские глазки и не дает возможности слезам остановиться... И только тогда, когда артисты под бурные аплодисменты вышли на поклоны, стало понятно, что Эсмеральда осталась жива.

Практически не сохранилось сведений о том, каким был этот спектакль, но сами имена постановщиков говорят о том, что он дол­жен был быть прекрасным. Только память людей, которым довелось побывать на нем, увидеть декорации Анатолия Михайловича, на­сладиться музыкой и танцем, на всю оставшуюся жизнь сохранили свои впечатления, от соприкосновения с волшебным миром балета. Свежи эти впечатления и у Ариадны Александровны. В этом спек­такле всё было по-настоящему, даже козочка Эсмеральды была живой и очень умненькой.

Эсмеральду в спектакле исполняли две ведущие балерины, и у каждой была своя козочка. В сцене пы­ток козочка подбегала к Эсмеральде, и, словно сочувствуя ей, ты­калась мордочкой в колени балерины и облизывала «раненые» ноги и руки. В зрительном зале даже взрослые люди рыдали от сочувствия. Рыдала и Ариадна Александровна. Иногда дети видели, как балерина шла в магазин с козочкой на поводке, но это вовсе не разрушало впечатления от увиденного чуда театра. Это первое впечатление от посещения театра и его спектакля «Эсмеральда» и сегодня живо в памяти Ариадны Александровны. Танец поглотил все другие интересы девочки. Она ежедневно стала устраивать до­машние концерты - танцевала перед своими родителями и бабуш­кой, которые дружно ей аплодировали.

Состоялся первый концерт, в котором она принимала участие. Её педагог Чижов А. В. позволил будущей балерине показать свое мастерство у станка, но и перед таким выходом, девочка очень вол­новалась, потому что первый выход на сцену казался ей величай­шим событием. Наверное, так оно и было, потому что и сейчас Ари­адна Александровна помнит этот концерт во всех подробностях.

Вскоре после того памятного концерта, началась Великая Оте­чественная война. В первые её годы всем было особенно страшно: город подвергался бомбежкам, особенно сильно бомбили в празд­ничные дни. Эти бомбежки она запомнила очень четко, потому что, каждый раз, когда объявлялась воздушная тревога, мама быстро одевала её, и все вместе они спускались на первый этаж, где уже собрались соседи, которые с горечью в голосе рассуждали о том, что может произойти, если бомба упадёт рядом... Однажды рядом с их «убежищем» бомба всё-таки упала. Она весила 120 кг, и, к сча­стью, не разорвалась, но всё-равно было страшно. Довелось Ари­адне Александровне стать очевидцем последствий разорвавшейся бомбы около церкви Спаса на улице Белинского. Это было 7 нояб­ря, тогда была «ранена» церковь и погибло много людей. Это со­бытие не смогло уйти из памяти. Война запомнилась ещё и тем, что родители много работали, а бабушка часто уходила из дома, чтобы занять очередь и отоварить карточки для получения хлеба и ещё чего-нибудь съестного.

Тяжело было и артистам балета, многие из них в свободное вре­мя устраивались на подработку разносчиками хлеба. Тогда хлеб развозили по домам, артисты получали зарплату не деньгами, а до­полнительными порциями хлеба.
Время было такое тяжёлое, что даже ведущий артист балета, педагог Ариадны Александровны, Л. В. Чижов вынужден был под­рабатывать развозкой хлеба. В первые годы войны, когда ещё не была введена бронь, многие артисты балета ушли на фронт. Вско­ре в театре разместился эвакуированный из Минска Большой Го­сударственный Белорусский театр оперы и балета. Балетные спек­такли стали показывать при совместном участии с артистами из Белоруссии. В самом начале войны балетная студия перестала ра­ботать, однако, в 1943 году она возобновила свою деятельность, и Ариадна Александровна с огромной радостью продолжила своё обучение. В студию в это период стали принимать не только малы­шей, но и ребят постарше.

Вот тогда-то и пришёл в театр красивый мальчик Всеволод Гусь­ков с двумя своими товарищами. Их привлекало то, что на все спек­такли они могли ходить бесплатно, да к тому же всем учащимся студии стали выдавать рабочие карточки, а было большим подспо­рьем для семей. Занятия вел сам М. Цейнтлин. Он вскоре стал выпу­скать учащихся на сцену в качестве артистов миманса, осторожно ребят стали вводить на небольшие партии в спектакли текущего репертуара. Первым таким спектаклем стала «Тщетная предосто­рожность».

Учащиеся балетной студии впервые стояли на сцене рядом с ведущими артистами балета. Педагогом Ариадны Алек­сандровны в этот период была Н. В. Владимова, та самая балери­на, которая поразила когда-то девочку своим исполнением партии Эсмеральды. Этого педагога Ариадна Александровна боготворила и старалась четко выполнить каждое её замечание. Когда заканчи­вался очередной учебный год, Ариадне Александровне было дове­рено открывать отчётный концерт исполнением полонеза Ф. Шо­пена. Она гордо шла первой парой и была предельно счастлива. Творчески росла Ариадна Александровна, рос и Всеволод Гуськов. М. Центлин доверил ему исполнение партии Злого Гения в «Лебе­дином озере», с которой он блестяще справился и вскоре получил ещё одну партию, на сей раз это была партия Абдерахмана в бале­те «Раймонда».

В 1948 году в театр приехал выдающийся балетмейстер Г. И. Яз­винский. Его супруга стала работать художественным руководи­телем балетного училища. Они оба выделяли среди других детей Ариадну Александровну и сразу же заняли в новом спектакле «Док­тор Айболит», где ей было поручено исполнение сразу двух партий: Ванечки и Ласточки, хотя она и была ещё ученицей. Они увидели в ней профессиональную актрису и с тех пор стали активно зани­мать во всех спектаклях. Практически сразу же после премьеры «Доктора Айболита», она стала танцевать в «Лебедином озере» Маленьких лебедей и одну из Невест, т. е. то, что обычно танцуют уже настоящие артисты. Прошло совсем немного времени, и в спек­такле «Бахчисарайский фонтан» ей была доверена уже заглавная партия Марии. Эту роль обычно танцуют опытные, состоявшиеся актрисы. Ариадна Александровна проявилась в этой роли как токая лирическая героиня. Изящная, утонченная и глубоко чувствующая материал, с которым ей довелось встретиться. В печати тех лет по­явились прекрасные отзывы об удачной работе молодой балерины. Партия Марии Ариадне Александровне казалась невыполнимой мечтой, ведь когда-то, стоя за кулисами, она, с замиранием сердца, смотрела, как исполняла эту партию великая Галина Уланова.

В 1956 году Отар Дадишкилиани поставил в нашем театре ба­лет «Шурале». Здесь сложился великолепный дуэт: Ариадна Алек­сандровна танцевала партию Сеюмбике, а Всеволод Михайлович получил партию самого Шурале. Это был прекрасный спектакль. Артисты были чрезвычайно убедительны. Не случайно, именно по­сле этой премьеры Ариадна Александровна получила приглаше­ния от крупнейшего театра страны - Новосибирского театра оперы и балета. Они нуждались в такой балерине и сразу же, как Ариад­на Александровна приехала в их город, отправились на гастроли в Китай. Труппа новосибирского балета поразила молодую балери­ну своей масштабностью, там было свыше ста человек. И все они обладали высочайшим мастерством...

Однако Ариадна Александровна легко вошла в состав нового коллектива, свыше трёх месяце она гастролировала вместе с труп­пой в Китае и с чувством глубокого сожаления вынуждена была вернуться домой. Причиной было нежелание мамы поехать жить к дочери в Новосибирск.

Вернулась домой и вновь пришла в родной театр. К тому вре­мени главным балетмейстером стала Л. Серебровская. Все самые лучшие страницы творческой жизни Ариадны Александровны свя­заны именно с ней. Первую партию, исполнение которой ей дове­рила Л. Серебровская, была Жизель. Жизель была мечтой балери­ны, она «бредила» этой партией, очень хотела её исполнить и была предельно счастлива, когда её мечта стала успешной явью. Рядом с ней всегда находился «рыцарь нижегородской сцены» Всеволод Михайлович Гуськов. Он был ведущим артистом театра, быстро за­воевал сердца публики. Легко завоевал он и сердце Ариадны Алек­сандровны. Рядом с красавцем всегда вились многочисленные по­клонницы, но его выбор упал на героиню моего рассказа. Не дарил он ей цветов, не объяснялся в любви. Просто сделал предложение стать его женой. Вместе они прожили около 60 лет. Он стал единст­венным мужчиной в её жизни.

Веду неспешный разговор о творческом пути Ариадны Алек­сандровны и постоянно наблюдаю за тем, с какой гордостью она рассказывает о Всеволоде Михайловиче. О его творческих дости­жениях она готова говорить бесконечно, и мне приходится пос­тоянно возвращать её к основной теме нашей беседы. Это была неразлучная пара как на сцене, так и в жизни. Так протекала их счастливая жизнь почти 60 лет.

Век артистов балета короток. После 25 лет работы, они совсем ещё молодыми и полными творческих сил, становятся пенсионера­ми. Не избежала этой участи и яркая пара Гуськовых. Они получили пенсионные книжки и перешли на работу в филармонию. (В своём театре им нельзя было танцевать по бюрократическим причинам). В филармонии же они стали постоянными участниками концертов, которых «давалось» великое множество. Концерты проходили в са­мых дальних уголках нашей области, не единожды они выезжали и в другие города. Жизнь не была скучной, но театр всё-таки оста­вался их главной любовью. Когда у Павла Михайловича Резнико­ва появилась возможность вернуть эту пару в театр, они приняли его предложение с радостью. Всеволод Михайлович стал работать солистом оперы и был активно занят в оперетте, а Ариадне Алек­сандровне поручили ответственную должность помощника режис­сёра. Это ответственная работа, которая требует глубокого знания всего репертуара, сосредоточенности и напряжённого внимания во время проведения спектаклей. Она с этой работой справлялась настолько успешно, что вскоре её назначили на должность заведу­ющей труппы, где она проработала еще около 30 лет. А её супруг радовал зрителей каждым своим выходом на сцену. Он не обладал сильным вокальным голосом, но был очень красив, подвижен и вы­разителен, публика всегда встречала и провожала его овациями. Свои 80 лет он встречал бенефисным спектаклем, и каскадные но­мера ему пришлось исполнять, по настойчивой просьбе зрителей, несколько раз.

А Ариадна Александровна так вросла в свою новую профес­сию, что порой казалось, будто ничем другим она и не занималась ранее. Доброжелательность, забота о солистах, внимание к ним, понимание всех трудностей нелёгкой профессии и готовность всег­да прийти на помощь, сделали своё дело: Ариадна Александровна и сейчас любима всеми, кому довелось знать её и работать под её руководством. Наверное, всеобщая любовь делает её глаза сияю­щими и молодыми... И пусть так будет всегда!