Каждый раз, когда я разговариваю с Дмитрием Александрови­чем, перед моим внутренним взором возникает картина того дале­кого совещания. Оно проходило ранней весной 2004 года в кабине­те директора театра, кем я в то время являлась. Наверное, многие из его участников уже не вспоминают об этой встрече. Для меня же совещание было очень важным, потому что на нём решалась судьба давней мечты - осуществить постановку спектакля Фреде­рика Лоу «Моя прекрасная леди» на сцене нашего театра. Хотелось подарить молодым зрителям надежду на то, что самозабвенный и упорный труд может сделать из уличной продавщицы цветов (или бананов), настоящую леди. Золушку наших дней... (Помните Одри Хепберн в этой роли? Эта актриса в своё время поразила моё де­вичье воображение. Историю жизни Натальи Водяновой тоже все знают. )

Всё бы было хорошо, только «Моя прекрасная леди» - не опера, а мюзикл, которых никогда до этого не было на нашей сцене. Солис­ты категорически не хотели «опускаться» до мюзикла, потому что они были убеждены в том, что их предназначение - петь оперу, или, в крайней мере, классическую оперетту.

Понимая, что нельзя издавать приказ о начале новой работы при таком откровенном сопротивлении труппы, я решила пого­ворить с теми артистами, которым предстояло играть в спектакле (хотя у директора и есть право издать приказ без согласований). Для меня было важным иметь личное желание каждого артиста попробовать себя в новом, не простом жанре.

После того, как все мои аргументы в пользу «Леди.» были ис­черпаны, в комнате воцарилась напряженная тишина. Оглушенная этой тишиной, я приготовилась к решительному отказу.

Вот тогда-то и раздался уверенный голос Дмитрия Суханова: «А что? Я с удовольствием принял бы участие в этой работе. Поче­му - нет? Мне эта роль нравится». (Ему предстояло играть Мистера Хиггинса). Его поддержала Наталья Суханова, - супруга и постоян­ная партнерша по сцене.

Напряжение растаяло.
Премьера была успешной. Она состоялась 18 декабря 2005 го­да. С тех пор «Моя прекрасная леди» прекрасно «живёт» в нашем театре и радует зрителей. Этот эпизод хлопотливой директорской жизни я вспоминаю с глубокой благодарностью к Заслуженному артисту России Д. Суханову за такую нужную и своевременную под­держку.

Но, вернусь к главной цели своего рассказа.
Дмитрию Суханову от рождения суждено было стать музыкан­том: его мать - пианистка (впоследствии, директор музыкальной школы № 9), отец - обладатель настоящего оперного баса - был со­листом оперы (его Хан Кончак вошёл в золотую коллекцию лучших работ нашего театра).

Всё детство маленького Димы прошло за роялем. Родители за­ранее спланировали будущее своего сына - мальчику оставалось только смиренно подчиняться их воле. Особенно трудно было иг­рать на рояле весной и летом, когда во дворе раздавались весёлые голоса мальчишек, азартно гоняющих футбольный мяч.
Но Дмитрий верил словам своей матери: «Будешь музыкантом - будешь меня потом всю жизнь благодарить. Но чтобы добиться успеха, каждый день нужно играть по 5-6 часов». Она оказалась права!

По совету матери, после окончания школы Д. Суханов посту­пил в Горьковское музыкальное училище им. Балакирева на форте­пианное отделение. Юноши того времени увлекались пением под аккомпанемент собственной гитары. Не избежал этого увлечения и Дмитрий.

Как-то случайно его услышал директор училища В. Н. Порман, который был, к тому же, ещё и другом семьи Сухановых. Он-то и «преподнёс» родителям Димы новость о том, что у их сына есть природные вокальные данные. Посему Дмитрий стал учиться сра­зу на двух факультетах, но пение «победило», и выпускался он из училища уже как вокалист.

Вполне естественно, что сразу же после этого он поступил на вокальное отделение Горьковской консерватории им. Глинки. Здесь он впервые ощутил ответственность за выбор профессии. На кур­се вместе с Дмитрием училось ещё 3 человека; все однокурсники обладали настоящими вокальными данными, и для того, чтобы вы­глядеть достойно рядом с ними, нужно было прикладывать много усилий, а не надеяться только на свои природные способности. На­чалась ответственная жизнь взрослого человека...

Годы учебы пролетели быстро. Дипломный спектакль он пел на профессиональной сцене Нижегородского театра оперы и бале­та им. А. С. Пушкина. Этот спектакль Д. Суханов трепетно бережёт в своей памяти. Им был «Евгений Онегин» П. И. Чайковского. Ввод выпускника консерватории осуществляли художественные руко­водители театра О. М. Дадишкилиани и В. В. Бойков. Партнёрами по сцене стали ведущие солисты театра: Заслуженные артисты Рос­сии Клара Инкина (Татьяна) и Анатолий Главин (Ленский). Страшно было выходить на сцену рядом с такими мастерами. Однако, они приняли студента доброжелательно, мягко помогали ему освоиться в непривычной обстановке большой сцены. Тогда Дмитрию было всего 24 года.

Позже, когда Д. Суханов стал главным режиссером театра, он смог осуществить свою давнюю мечту - самому поставить оперу «Евгений Онегин». И эта глубоко спрятанная в душе мечта осуще­ствилась 1 октября 2016 года, премьерой спектакля «Евгений Оне­гин», поставленного Дмитрием Александровичем, открывался но­вый театральный сезон.

Твёрдый характер Д. Суханова в полной мере проявился в пе­риод постановки этого долгожданного и такого любимого спектак­ля. Работа над ним совпала с проведением капитального ремонта театра, проводившего летом 2016 года. Сценические репетиции шли в то же самое время, когда в зрительном зале проводился ре­монт пола, сопровождаемый стуком молотков, незнакомой речью рабочих из бывших союзных республик. Но - чудо: рабочие замол­кали и откладывали инструменты в сторону, когда начинали петь артисты. Сидя на разобранном полу, они, как заворожённые, слу­шали их пение. А потом, выйдя в фойе, громко ругали режиссёра: «Какой злой человек! Она так хорошо пела, а он ей всё время ме­шал! Не хороший человек!».

Перед премьерой и открытием нового сезона театр, в знак бла­годарности строителям, закончившим ремонт вовремя, подарил им премьеру этой новой работы театра. Рабочие стали первыми зри­телями новой редакции «Евгения Онегина»: они пришли с семьями, нарядно одетые, и с замиранием сердца смотрели на сцену. У мно­гих наворачивались слёзы на глаза, кто-то радостно улыбался, уз­нав в героях тех артистов, которые репетировали во время ремонта.

Жаль, что сегодня Д. Суханов отказался петь партию Онегина, полагая, что время «его Онегина» ушло. И всё-таки его Онегин был лучшим Онегиным в нашем театре. Дмитрий Александрович - обладатель красивого, тёплого лирико-драматического барито­на; он по-мужски красив, сценически элегантен и в меру эротичен (манок, как раньше говорили старые театральные деятели). За ним в театре сразу же закрепилось амплуа героя-любовника.

Он испол­нял все предлагаемые ему лирические партии, зрители полюбили молодого певца и никому было невдомек, что в душе-то он мечтал петь совсем другой репертуар - Германа, Хозе, Каварадосси... Петь так, чтобы кипящие на сцене страсти подчиняли зрительный зал, а не лирические любовные истории. Но как часто наши мечты не совпадают с реальностью, в которой мы живём.

Из множества спетых артистом партий особо значимой для себя он считает роль Жоржа Жермона из «Травиаты» Дж. Верди. В исполнении Д. Суханова Жорж Жермон выглядит неоднозначным героем. Он внешне благороден, хотя внутренне противоречив, жес­ток и холодно-аристократичен; тем не менее в глубине его души есть место и для любви. к собственным детям. Дмитрий долго раз­мышлял над этим образом, пока, наконец, понял, что сможет доне­сти свою трактовку до зрителя.

К числу любимых работ Дмитрий Александрович относит искро­метную роль Фигаро из оперы «Севильский цирюльник» Дж. Рос­сини. Кстати, за эту роль он получил Областную премию «Лучшая мужская роль года», которая предусматривала вручение Диплома и творческую командировку в Москву для посещения столичных театров.

Неизъяснимая радость вспыхнула в душе молодого артиста, когда В. В. Бойков, главный дирижёр театра, Народный артист Рос­сии, разрешил ему выйти в партии Томского из «Пиковой дамы» П. И. Чайковского, у Дмитрия появилась слабая надежда на то, что когда-нибудь он сможет спеть Риголетто и Грязного. Надежда эта позднее частично осуществилась, и он спел Грязного в «Царской невесте» Н. Римского-Корсакова.
Более того, в 2018 году он успешно спел мега-драматическую партию Князя Курлятьева в «Чародейке» П. И. Чайковского.

Не могу не рассказать, с каким трудом Д. Суханов согласился петь эту пар­тию, считая, что она ему может оказаться не по голосу. И только усилия дирижёра С. Ю. Вантеева и моя настойчивость смогли пере­ломить сопротивление артиста. Как оказалось, к счастью для него самого. Он сумел преодолеть неуверенность и создать яркий образ Князя, который с первого момента своего выхода на сцену обра­щает на себя внимание, заставляет следить за каждым движением исполнителя сложной драматической роли. Кстати, вдумчивая ра­бота артиста во многом помогла выявить тонкости сложной и мно­гоплановой оперы П. И. Чайковского.

У оперного певца жизнь редко бывает безоблачной. Не просто ему вспоминать о том, как однажды в театр пришло письмо разгне­ванного зрителя: «Как вы можете выпускать такого Онегина, кото­рый не выговаривает пол-алфавита?» «Я был убит, - вспоминает Дмитрий Александрович, - ведь я-то был уверен, что всё у меня хорошо, меня же все хвалят... Мне было 30 лет, но я смело пошёл к логопеду. Почти год вместе с малышами учился говорить заново. Язык стирал «в кровь», но через полгода стал выговаривать и «р», и «ш», и «л»...такие зловредные и ненавистные буквы».

Сегодня рассказывает о непростой странице своей творческой жизни с долей юмора, но в то время это могло стать причиной за­комплексованности, которой иногда страдают артисты. Д. Суханов справился со сложнейшей проблемой. Более того, после такого жестокого испытания, оперетта распахнула перед ним свои двери. Отныне он стал ещё и героем оперетты.

Классическую оперетту зрители воспринимают как лёгкий, ра­достный и развлекательный жанр. Однако артистам часто очень нелегко органично существовать на сцене именно в этом жанре - слишком много задач нужно решать одновременно. Но именно пос­ле участия в классической оперетте, Д. Суханов почувствовал себя «хозяином сцены». Здесь, на сцене, ему было комфортно, здесь от­ныне он стал жить яркой и содержательной и, как ему казалось, собственной жизнью. Он убеждён, что главная её часть проходит именно здесь - на сцене. Театр для Дмитрия Александровича - дом родной, и дорожит он им безмерно.

Возможно, оттого, что живёт только сценой, он не научил­ся по-настоящему отдыхать. Во время отпуска обычно не знает, к чему приложить свои силы. Поэтому всегда что-то строит, ремон­тирует, улучшает и с радостью ждёт окончания отпуска.

Не могу не рассказать ещё об одном эпизоде из жизни артиста, о котором он сам мне поведал (и тоже с долей юмора). Сразу же по приходе на работу в театр ему доверили роль Трубадура в дет­ском мюзикле «Бременские музыканты». Он был горд этим назна­чением и вдвойне рад тому, что его «взяли» на большие гастроли в Калининград. Первые в жизни настоящие гастроли! Только арти­сты могут понять, как много это значит! Спектакль с участием Д. Су­ханова был записан и показан по местному телевидению. «О, ужас! - вспоминает Трубадур-Суханов, - увидел и услышал себя со сторо­ны. Я не узнал себя!» Ему показалось, что он ничего не умеет. Так часто бывает, когда видишь себя на экране впервые. В консервато­рии педагоги, желая внушить студентам веру в себя, нередко про­рочат им блистательное будущее: «Ла-Скала» или, на крайний слу­чай, Большой театр...

А жизнь оказывается прозаичнее и жёстче. «Какая «Скала», - с болью думал о себе молодой артист, - хорошо бы уровню своего родного нижегородского театра соответствовать». С этим убежде­нием Дмитрий Суханов живёт и поныне. Перед каждым спектак­лем так волнуется, что порой, даже температура поднимается, но это только до выхода на сцену. Стоит только появиться под светом рампы, как всё волнение исчезает, температура опускается на своё законное место, и никому в голову не приходит мысли о том, что волнение «разрывало» артиста на части перед выходом на сцену. Неразгаданная тайна сцены! Артистам эта тайна хорошо знакома.

Студенческая фанаберия и завышенная самооценка после ка­лининградского Трубадура с Дмитрия слетели сразу же и никогда больше не возвращались. Критическое отношение к себе, с тех са­мых пор, стало главной чертой его характера.

Жизнь артиста складывается из мгновений. Одни забываются, другие остаются в памяти всю оставшуюся жизнь. К числу такого счастливого воспоминания Дмитрий Александрович относит пре­мьеру оперетты И. Штрауса «Летучая мышь», которая состоялась в 2002 году. Он исполнял в ней роль Генриха Айзенштайна с Ната­льей Сухановой в роли Розалинды. Выпуск этого спектакля полно­стью финансировался нашим давним другом заводом Гидромаш, и В. И. Лузянин пригласил всех участников спектакля в буфет театра на приём в честь премьеры. Последними в зал входили Дмитрий Александрович и Наташа: они задержались, потому что долго сни­мали грим. В момент, когда счастливая и взволнованная пара вхо­дила в зал, все собравшиеся поднялись со своих мест и устроили им овации. Аплодисменты своих коллег Дмитрий Александрович считает для себя главной оценкой его работы. Это было счастьем.

Мне до сих пор трудно принять решение Дмитрия Александро­вича не выходить на сцену в образе командира Аверина из «Сева­стопольского вальса» К. Листова. Образ Аверина, созданный Д. Су­хановым, можно с уверенностью отнести к числу лучших его работ. Я много раз видела этот спектакль и всегда удивлялась природ­ной органике артиста, словно бы рожденного специально для этой работы.

В первой сцене, накануне жестокого боя, артист собран и сос­редоточен, но пытается шутить, чтобы поднять боевой дух своих солдат перед трудным боем. Тонко им отыграна сцена получения известия о предательстве любимой жены. Он убедителен и тогда, когда, уже будучи раненным, ведёт бойцов в бой. К Победе!
Совершенно другим человеком предстаёт перед зрителями Аверин-Суханов во втором акте. Здесь он в белоснежном мундире выглядит не только по-прежнему мужественным, но и счастливым. В зрительном зале возникает ощущение сопричастности к проис­ходящим событиям. Сочувствие герою в первом акте перерастает в искреннюю радость за благополучный финал, что так характерно для оперетты.

Для Д. Суханова, наследника Великой Победы, военная темати­ка особенно близка. Сам артист вспоминает: «Уже с первой спевки (репетиции), я почувствовал, насколько Аверин мне близок и поня­тен. Он словно бы живёт во мне, проникновенная музыка К. Лис­това захватывает. Иногда казалось, что в этой роли мне ничего не надо делать. Словно я вместе с Авериным проживаю свою собст­венную жизнь». Так же убедителен Д. Суханов и в другом спектакле на военную тему - «Жди меня» (по мотивам произведения К. Си­монова).

Творческая жизнь Дмитрия Александровича складывалась удачно. Он был опытным певцом с богатым репертуаром; познал радость от зарубежных гастролей, снялся в фильме-опере «Тоска» в партии Анжелотти. Фильм снимался по нашему спектаклю Пер­вым Российским каналом телевидения и хранится в его фондах.
В 1996 году Дмитрий Александрович получил высокое почёт­ное звание «Заслуженный артист России». Все его помыслы при­надлежали театру... Успехи радовали. Но жизнь в эти годы была очень трудной: и без того мизерные зарплаты задерживались ме­сяцами. Государство никогда не было щедрым по отношению к ра­ботникам культуры, но в 90-е годы тотальная нищета становилась пугающей.

В один из слякотных осенних вечеров, возвращаясь домой пос­ле спектакля, Заслуженный артист России вдруг с ужасом понял, что в данный момент у него нет даже 3-х копеек, чтобы заплатить за проезд на трамвае. Стыдно было признаться своей спутнице в том, что карманы его пусты, потому он предложил ей прогуляться по свежему воздуху пешком.

Эта прогулка, наполненная горькими мы­слями, стала решающим толчком к тому, что он начал заниматься «извозом» на своей старенькой машине, перешедшей к нему из советского времени. Вечерами, порой ночами, он возил пассажи­ров. Хоть и было трудно, но появилась некоторая материальная ста­бильность. И всё бы хорошо, только Дмитрий Суханов - лицо в го­роде довольно известное. Как не старался он скрыться под шапкой, пассажиры его часто узнавали: «Уж не Вы ли вчера пели Онегина?» Приходилось признаваться. Вопросы эти больно били по актёрско­му самолюбию. К тому же не хотелось обсуждать с незнакомыми людьми бедственное положение, в которое государство постави­ло культуру. Да и человеческое сочувствие казалось унизительным.

Дмитрий - человек энергичный и предприимчивый. Друзья многократно предлагали ему хорошо оплачиваемую работу, кото­рая требовала оставить театр. На все эти предложения артист отве­чал отказом, понимая, что смысл его жизни только на сцене.

И всё-таки наступил момент, когда очередное предложение он принял и стал директором пивоваренного завода «Сполохи» в го­роде Северодвинске. Провожая Дмитрия в дальний путь, друзья по­дарили ему книгу «Директор» со словами: «Читай по дороге, учись, пригодится...» Он читал, думал и только значительно позже, когда стал успешным директором завода, понял: «Быть директором - это значит нести на своих плечах огромное бремя ответственности за всё, что тебя окружает. И за людей в первую очередь».

Отчаяние, азарт, некоторая доля авантюризма - что ещё могло заставить Дмитрия пойти на такой рискованный шаг? Может быть - вера в свою счастливую звезду?

О его работе в Северодвинских «Сполохах» нужно писать от­дельно, и это может стать очень интересным рассказом. Возможно, я ещё вернусь к этому периоду жизни Дмитрия Александровича. Сейчас же только ещё раз подчеркну: он стал успешным дирек­тором. А вместе с успехом к нему пришло материальное благопо­лучие, которого он прежде никогда не знал и которого ему так не хватало. Он накупил себе красивых брендовых вещей: плащей, ко­стюмов, обуви, рубашек. Часы, машины и прочие «атрибуты респек­табельности» появились у него в огромном количестве. Это было своего рода компенсацией за бедность прошлых лет. Изредка по­являлся в Нижнем Новгороде и сразу же приходил в театр «поды­шать» родным воздухом.

В один из таких приездов он зашёл ко мне в кабинет. Одет был и причесан так, словно только что сошёл со страниц модного жур­нала, запах его дорогого парфюма заполнял всё пространство во­круг. В глазах же была такая глубокая безысходная печаль, что на его просьбу: «Возьмите меня назад в театр», я ответила немедлен­ным согласием, хотя мне и казалось, что он шутит.

Но это не было шуткой. Он вернулся в родной театр, родной город, к своим близким людям. И только тогда, когда понял, что ему не нужно больше ехать в Северодвинск, стал по-настоящему счастлив. Жизнь для него вошла в свою колею. А вскоре после его возвращения в театре возникла трудная ситуация: художествен­ный руководитель оперы О. Т. Иванова была приглашена на работу в театр им. Б. А. Покровского и уехала в Москву.

Я подумала, что в данный момент лучшей кандидатуры на ва­кантное место, чем Дмитрий Александрович, найти невозможно: он ведущий солист, хорошо знает законы рынка, умеет рационально мыслить, имеет серьезный опыт руководящей работы. Актерский опыт, преданность театру, современное понимание производствен­ных задач театра, пришедших к Д. Суханову в период его работы в бизнесе, позволили мне принять чрезвычайно важное для театра и самого артиста решение назначить Дмитрия Александровича ху­дожественным руководителем оперы.

Солисты приняли эту новость с воодушевлением: ещё бы! Опер­ный коллектив возглавил свой, всё понимающий, руководитель. В том же 2008 году он поступил на режиссёрское отделение Яро­славского театрального университета.

Режиссёрскую работу сам Д. Суханов принял с радостью и же­ланием реализовать свою давнюю мечту: самостоятельно ставить музыкальные спектакли. Некоторый опыт постановочной работы у него имелся: в консерватории им было поставлено несколько учебных спектаклей.

Дмитрий Александрович с энтузиазмом бросился в новую, и та­кую желанную для себя, деятельность. Он готов был ставить все спектакли, которые предполагалось создать в театре. Приходилось сдерживать горячую натуру молодого режиссёра. На сцене театра в его постановке идут такие спектакли как «Белая акация», «Евге­ний Онегин» (о котором я подробно рассказывала), «Моцарт и Са­льери», «Так поступают все». Очень полюбились зрителям его те­матические концерты «Маэстро Дунаевский», «В городском саду», «Песни военных лет» и многие другие. Всего и не перечислить. За­ключительные концерты Всероссийского фестиваля оперно-ба­летного искусства «Болдинская осень» последние десять лет всег­да шли в его постановке. О каждой работе творческого человека можно долго рассуждать - находить достоинства и недостатки, но хочется поделиться с Вами воспоминанием об ещё одной очень яркой странице истории театра, Нижегородского цирка и личного участия в этой истории Д. А. Суханова.

Весной 2010 г. мы были приглашены на представление Конного цирка Тамерлана. Зрелище захватывающее, яркое и незабываемое. После представления директор цирка В. Петров решил сделать для нас подарок - познакомить с руководителем цирка Народным ар­тистом России Тамерланом Нугзаровым. Узнав, кто мы, он сделал нашему театру предложение осуществить совместное представле­ние на арене цирка «Горская легенда о любви». Предполагалось после цирковых номеров и джигитовки исполнить арии из оперет­ты И. Кальмана «Принцесса цирка». Творческий процесс начался немедленно: Тамерлан и Д. Суханов, забыв об остальных присутст­вующих, живо начали обсуждать будущую премьеру...

Идея понравилась и в театре, и в цирке. Мы заключили дого­вор о совместной работе и предполагали осуществить невиданную в нашем городе премьеру к Новому 2010 году.
Этой идее были подчинены будущие планы нашей общей ра­боты, шились и подбирались костюмы, солисты учили музыкальный материал.

Как гром среди ясного неба, разразилось сообщение Тамерла­на о том, что в оговоренные сроки он приехать в Нижний Новгород не может (ему поступило более заманчивое предложение), поэто­му просит перенести постановку на более удобное для него вре­мя - весну или лето. Для театра это было равносильно катастрофе, потому что весь производственный план декабря и января был со­ставлен с учётом работы в цирке.
И вот тут-то ещё раз ярко проявился невозмутимый мужской характер Д. Суханова. Он предложил самостоятельно поставить весь спектакль «Принцесса цирка» на арене. Тем более что И. Каль­ман написал эту оперетту о цирке и его людях. Нужно было посту­пить с точностью, да наоборот: не театру включаться в цирковое представление, а подобрать яркие цирковые номера и включить их в ткань спектакля. Времени оставалось совсем немного, но два творческих коллектива сумели не обмануть ожиданий своих зрите­лей: премьера состоялась вовремя. Спектакли шли в течение всех зимних каникул.

Это было очень яркое и необычное представление. Забыть его невозможно. Как невозможно забыть и вдохновенную работу на­чинающего режиссёра. День и ночь для него перестали существо­вать и превратились в единый поток времени работы над спек­таклем. Не знаю, думал ли Дмитрий об успехе, но жизнь для него разделилась на две части: «до» и «после». Конечно, это был успех!

Жаль, что это был единственный подобный спектакль. Годы спу­стя, Д. Суханов вернулся к теме «Принцессы цирка» и осуществил постановку оперетты И. Кальмана «Мистер Икс» на сцене театра. Спектакль уже несколько лет успешно идёт и с удовольствием при­нимается зрителями. И каждый раз, когда я смотрю этот спектакль, мне не хватает настоящего цирка с тем замечательным и талан­тливым клоуном, теми собачками и змеями, голубями и лошадками. Возможно, когда-нибудь мы еще сможем вернуться к этому ушед­шему проекту...

Трудно говорить об артисте, жизнь которого так разнообразна, заполнена необычными событиями, подчинена служению театру. Ещё многое впереди ждет Дмитрия Александровича. Пожелаем же ему успеха!