Как рождаются звезды
Интересно, каким было детство девочки Ларисы в небольшом шахтерском городке Димитров, что находится в Донецкой области на Украине? Что она там делала, как жила и о чём мечтала...
Ведь не сразу же Лариса Даниловна Зырянова стала «звездой» Нижегородской оперной сцены? Да и не только Нижегородской. Её знает вся музыкальная Россия, да и во многих странах мира публика рукоплескала ей.
Что происходило в жизни Ларисы, прежде чем отечественная и зарубежная пресса стала называть её «ангелом, спустившимся с небес», «Богиней пения», «Горьковским чудом» и т. д., - невозможно перечислить всех восторженных эпитетов, которыми она награждалась... Она - Народная Артистка России.
Ведь не сразу же Лариса Даниловна Зырянова стала «звездой» Нижегородской оперной сцены? Да и не только Нижегородской. Её знает вся музыкальная Россия, да и во многих странах мира публика рукоплескала ей.
Что происходило в жизни Ларисы, прежде чем отечественная и зарубежная пресса стала называть её «ангелом, спустившимся с небес», «Богиней пения», «Горьковским чудом» и т. д., - невозможно перечислить всех восторженных эпитетов, которыми она награждалась... Она - Народная Артистка России.
Л.Д. Зырянова в партии Кумы-Чародейки в опере П. И. Чайковского "Чародейка"
Сейчас я не буду говорить о её творческих достижениях. О них уже немало написано. Её творческий путь требует всестороннего и глубокого анализа. Я уверена, что это важно не для самой героини моего рассказа - это необходимо тем, кто выбрал для себя профессию оперного певца, и делает в ней первые шаги. Да мне и не по силам подобный анализ, ведь для того, чтобы говорить о творческих достижениях Ларисы, нужно иметь серьезную музыкальную подготовку. Увы...у меня её нет.
Я давно знаю Ларису Даниловну, наше знакомство исчисляется десятками лет. И мне не раз хотелось взять эту замечательную женщину за руку и пройти рядом с ней через всю её жизнь.
Хочется понять, как родилась «звезда». Настоящая звезда сцены, а не то, что создаёт неутомимый шоу-бизнес.
Любопытно, но впервые восторженно произнесённое имя Ларисы Зыряновой я услышала в конце 1972 года от своего отца.
Он был человеком, далёким от музыки, но часто (запятая - до или после?) бывая в служебных командировках в Нижнем, вечера любил проводить в театральных залах.
В один из таких вечеров он услышал Ларису в партии Татьяны в опере «Евгений Онегин» П. Чайковского. Певица потрясла его мастерством, красотой и искренностью. Делясь со мной позже своими впечатлениями от спектакля, отец посоветовал мне найти возможность и обязательно послушать молодую певицу.
К тому времени я уже собиралась переезжать из Пильны в Нижний Новгород, и восторженные оценки отца хорошо запомнила. Теперь-то я знаю, что отец был на одном из первых спектаклей Ларисы на нижегородской сцене.
Я давно знаю Ларису Даниловну, наше знакомство исчисляется десятками лет. И мне не раз хотелось взять эту замечательную женщину за руку и пройти рядом с ней через всю её жизнь.
Хочется понять, как родилась «звезда». Настоящая звезда сцены, а не то, что создаёт неутомимый шоу-бизнес.
Любопытно, но впервые восторженно произнесённое имя Ларисы Зыряновой я услышала в конце 1972 года от своего отца.
Он был человеком, далёким от музыки, но часто (запятая - до или после?) бывая в служебных командировках в Нижнем, вечера любил проводить в театральных залах.
В один из таких вечеров он услышал Ларису в партии Татьяны в опере «Евгений Онегин» П. Чайковского. Певица потрясла его мастерством, красотой и искренностью. Делясь со мной позже своими впечатлениями от спектакля, отец посоветовал мне найти возможность и обязательно послушать молодую певицу.
К тому времени я уже собиралась переезжать из Пильны в Нижний Новгород, и восторженные оценки отца хорошо запомнила. Теперь-то я знаю, что отец был на одном из первых спектаклей Ларисы на нижегородской сцене.
Л.Д Зырянова в роли Амелии в опере Д. Верди "Бал-маскарад"
Познакомились же мы с Ларисой Даниловной только в 1986 году, когда я сама пришла работать в театр. Она была уже Народной Артисткой России. Однако между нами возникли доверительные отношения, мы сразу стали легко понимать друг друга и, как любит говорить сама Лариса, «были на одной волне»... И хотя эти отношения редко выходили за грань служебных, мы обе дорожим ими. Есть в нашей жизни нечто такое, что делает нас похожими. Возможно, это то, что мы обе родились в конце войны, а у детей военного времени в жизни много похожего.
Как-то однажды я поставила Ларису в тупик своим, казалось бы, простым вопросом: «Как рождаются звёзды? То, что Вы звезда оперной сцены давно уже ни у кого не вызывает сомнений, но были ли в Вашей жизни хоть какие-то знаки судьбы, которые предвещали бы Вам столь блестящее творческое будущее?»
Как-то однажды я поставила Ларису в тупик своим, казалось бы, простым вопросом: «Как рождаются звёзды? То, что Вы звезда оперной сцены давно уже ни у кого не вызывает сомнений, но были ли в Вашей жизни хоть какие-то знаки судьбы, которые предвещали бы Вам столь блестящее творческое будущее?»
И не смотря на смущение Ларисы, не очень надеясь на успех, я предложила Ларисе пройти через всю её жизнь, вспомнить детство и юность, вспомнить, как она шла от успеха к успеху. Когда стала чувствовать себя звездой? Лариса Даниловна долго раздумывала, стоит ли о себе рассказывать так откровенно, как я того хотела, тем более, как выяснилось, «звездой» она себя не ощущает.
Но вот мы сидим в её уютной комнате на пятом этаже, неспешно ведём беседу, рассматриваем немногие оставшиеся из детства фотографии. У людей нашего поколения вообще было мало фотографий. Мы разговариваем, и во мне всё больше укрепляется чувство родства с этой талантливой женщиной. И чем дольше длится наш разговор, тем отчётливее я понимаю, что ничего в жизни Ларисы не давалось ей легко...
Но вот мы сидим в её уютной комнате на пятом этаже, неспешно ведём беседу, рассматриваем немногие оставшиеся из детства фотографии. У людей нашего поколения вообще было мало фотографий. Мы разговариваем, и во мне всё больше укрепляется чувство родства с этой талантливой женщиной. И чем дольше длится наш разговор, тем отчётливее я понимаю, что ничего в жизни Ларисы не давалось ей легко...
Вот она совсем маленькая 4-х летняя девочка. Она живёт вместе с мамой, папой и младшей сестренкой в своём небольшом домике. Ей хорошо в дружной семье. Мама - Мария Николаевна, преподаёт в школе украинский язык; папа - Данила Ильич, работает на стройке, он бригадир бригады отделочников. Родители бесконечно любят своих дочурок, но работа отнимает у них все силы, не оставляя свободного времени, которое так хочется провести с девочками.
Дети военного времени часто подрастали во дворе или просто на улице. Они играли в войну, всегда побеждали врага, и маленькие сердца с детства наполнялись гордостью за свою страну-победительницу. Все трудности, с которыми сталкивались люди, казались временными. Впереди одно сплошное светлое будущее.
И не важно, что мама целый день пропадает в школе и на своих девочек ей времени не хватает, да и папа всегда приходит домой с работы поздним вечером сильно уставшим. Да и сами девочки, набегавшись за день, засыпали, едва их головки коснутся подушки. Всё это временно, и все были в этом уверены. Но мама всё-таки была педагогом и понимала, что улица - не лучший воспитатель, поэтому она отвела обеих дочек в детский садик.
Лариса до сих пор помнит, как громко она вопила, какие истерики устраивала, лишь бы не оставляли её в этом хвалёном детском учреждении. Маме пришлось уступить напору старшей дочери и забрать её домой. Ну, а младшая девочка ни в чём не хотела отставать от старшей и тут же потянулась за ней. Видимо, в детстве Лариса была «крепким орешком», она сумела отстоять свой уличный комфорт. И хотя в те времена улицы и дворы были безопасны, - все мы росли и взрослели там, - мама всё-таки очень волновалась за своих девочек: как они там целый день? На помощь вечно занятой учительнице пришла соседка, которая часто забирала двух прелестных девочек к себе домой, кормила их, учила азам домоводства, разговаривала с ними, как со взрослыми ... То были первые уроки бескорыстия и человеческой доброты.
Дети военного времени часто подрастали во дворе или просто на улице. Они играли в войну, всегда побеждали врага, и маленькие сердца с детства наполнялись гордостью за свою страну-победительницу. Все трудности, с которыми сталкивались люди, казались временными. Впереди одно сплошное светлое будущее.
И не важно, что мама целый день пропадает в школе и на своих девочек ей времени не хватает, да и папа всегда приходит домой с работы поздним вечером сильно уставшим. Да и сами девочки, набегавшись за день, засыпали, едва их головки коснутся подушки. Всё это временно, и все были в этом уверены. Но мама всё-таки была педагогом и понимала, что улица - не лучший воспитатель, поэтому она отвела обеих дочек в детский садик.
Лариса до сих пор помнит, как громко она вопила, какие истерики устраивала, лишь бы не оставляли её в этом хвалёном детском учреждении. Маме пришлось уступить напору старшей дочери и забрать её домой. Ну, а младшая девочка ни в чём не хотела отставать от старшей и тут же потянулась за ней. Видимо, в детстве Лариса была «крепким орешком», она сумела отстоять свой уличный комфорт. И хотя в те времена улицы и дворы были безопасны, - все мы росли и взрослели там, - мама всё-таки очень волновалась за своих девочек: как они там целый день? На помощь вечно занятой учительнице пришла соседка, которая часто забирала двух прелестных девочек к себе домой, кормила их, учила азам домоводства, разговаривала с ними, как со взрослыми ... То были первые уроки бескорыстия и человеческой доброты.
Годы шли. Лариса стала школьницей. Уроки ей давались легко. Оценки были либо хорошими, либо отличными. Кроме уроков стали проявляться и новые интересы. О пении и музыке речи не было, хотя по праздникам родители любили петь. Да и кто не пел на Украине, там это та же естественно, как пение соловья по весне.
А вот следить за тем, как мама готовит, стало для Ларисы увлекательным занятием. В отсутствии родителей она стала готовить еду для себя и своей младшей сестренки. А в 12 лет научилась не только готовить, но и самостоятельно накрывать стол к приходу родителей: пусть они порадуются, когда уставшими придут с работы...
В посёлке не было музыкальной школы, да и мысли о её необходимости не возникало. Зачем нужна музыкальная школа, когда она и так хорошо поёт? По вечерней зорьке, все девочки пели песни, в то время это было любимым занятием. Они пели, даже не помышляя об аккомпанементе.
Когда Лариса училась в 8 классе, в один из таких песенных вечеров её услышал руководитель художественной самодеятельности местного клуба. Виктор Леонидович. Он сразу же пригласил девочку в хоровой коллектив клуба и определил ей почетное место запевалы. Её авторитет был признан сразу же и никем не оспаривался. Так она стала солисткой хора Димитровского клуба. Здесь перед каждым занятием проводились распевки «под баян». Лариса очень удивлялась: зачем тратить время на какие-то распевки вместо того, чтобы сразу же петь? Это было так ново и так неожиданно. Она продолжала удивляться, и в голову ни разу не пришла мысль о том, что отныне эти упражнения будут сопровождать её всю жизнь. И петь она их будет ежедневно.
А вот следить за тем, как мама готовит, стало для Ларисы увлекательным занятием. В отсутствии родителей она стала готовить еду для себя и своей младшей сестренки. А в 12 лет научилась не только готовить, но и самостоятельно накрывать стол к приходу родителей: пусть они порадуются, когда уставшими придут с работы...
В посёлке не было музыкальной школы, да и мысли о её необходимости не возникало. Зачем нужна музыкальная школа, когда она и так хорошо поёт? По вечерней зорьке, все девочки пели песни, в то время это было любимым занятием. Они пели, даже не помышляя об аккомпанементе.
Когда Лариса училась в 8 классе, в один из таких песенных вечеров её услышал руководитель художественной самодеятельности местного клуба. Виктор Леонидович. Он сразу же пригласил девочку в хоровой коллектив клуба и определил ей почетное место запевалы. Её авторитет был признан сразу же и никем не оспаривался. Так она стала солисткой хора Димитровского клуба. Здесь перед каждым занятием проводились распевки «под баян». Лариса очень удивлялась: зачем тратить время на какие-то распевки вместо того, чтобы сразу же петь? Это было так ново и так неожиданно. Она продолжала удивляться, и в голову ни разу не пришла мысль о том, что отныне эти упражнения будут сопровождать её всю жизнь. И петь она их будет ежедневно.
Так прошёл год. Наступила весна 1957 года, которая принесла с собой запахи сирени, цветущих яблонь, а вместе с ними и очень ответственный день в жизни клуба. Весной ежегодно проводился смотр художественной самодеятельности.
В те далекие времена столичные музыкальные ВУЗы выискивали таланты по всей великой стране. Даже движение такое было во всей стране: «Алло, мы ищем таланты». Очень пристальное внимание уделялось голосистым украинским коллективам. И на сей раз в Димитровский клуб приехал преподаватель из Москвы. Ему очень понравились Лариса и ещё одна девочка, подруга Ларисы. Обе они получили приглашение приехать в Москву и попытаться поступить в музыкальное училище им. Ипполитова-Иванова.
Но Лариса с детства была девочкой практичной, она решила, что «синица в руках» всё-таки надежнее, поэтому, после окончания школы, она уговорила весь класс не расставаться, а всем вместе поехать учиться в Одесское культпросветучилище. О том, что существует ещё и консерватория, никто из ребят, в том числе и Лариса, понятия не имели.
Но, как выяснилось, и для поступления в культпросвет училище, нужно было знать музыкальную грамоту. Прекрасный голос Ларисы приемной комиссии понравился, но у неё не было даже азов музыкального образования.
Её не приняли. Она вернулась домой и стала работать в школе, где ей доверили группу продленного дня. Работа не тяготила, даже нравилась. Тем более у неё была возможность заниматься художественной самодеятельностью. Землякам она нравилась, её знали, и каждый выход на сцену сопровождался аплодисментами. Все было прекрасно. Но в памяти нет-нет да и всплывет приглашение московского преподавателя приехать в Москву. И решили они с подругой поехать в столицу попытать счастья в музыкальном училище им. Ипполитова-Иванова. Правда, провинциальная практичность и на сей раз не изменила Ларисе: прежде, чем «на крыльях мечты и надежды» ехать в Москву, она прослушалась в Донецком музыкальном училище, где очень понравилась и «была взята на заметку, хотя и без знания основ музыкальной науки».
В те далекие времена столичные музыкальные ВУЗы выискивали таланты по всей великой стране. Даже движение такое было во всей стране: «Алло, мы ищем таланты». Очень пристальное внимание уделялось голосистым украинским коллективам. И на сей раз в Димитровский клуб приехал преподаватель из Москвы. Ему очень понравились Лариса и ещё одна девочка, подруга Ларисы. Обе они получили приглашение приехать в Москву и попытаться поступить в музыкальное училище им. Ипполитова-Иванова.
Но Лариса с детства была девочкой практичной, она решила, что «синица в руках» всё-таки надежнее, поэтому, после окончания школы, она уговорила весь класс не расставаться, а всем вместе поехать учиться в Одесское культпросветучилище. О том, что существует ещё и консерватория, никто из ребят, в том числе и Лариса, понятия не имели.
Но, как выяснилось, и для поступления в культпросвет училище, нужно было знать музыкальную грамоту. Прекрасный голос Ларисы приемной комиссии понравился, но у неё не было даже азов музыкального образования.
Её не приняли. Она вернулась домой и стала работать в школе, где ей доверили группу продленного дня. Работа не тяготила, даже нравилась. Тем более у неё была возможность заниматься художественной самодеятельностью. Землякам она нравилась, её знали, и каждый выход на сцену сопровождался аплодисментами. Все было прекрасно. Но в памяти нет-нет да и всплывет приглашение московского преподавателя приехать в Москву. И решили они с подругой поехать в столицу попытать счастья в музыкальном училище им. Ипполитова-Иванова. Правда, провинциальная практичность и на сей раз не изменила Ларисе: прежде, чем «на крыльях мечты и надежды» ехать в Москву, она прослушалась в Донецком музыкальном училище, где очень понравилась и «была взята на заметку, хотя и без знания основ музыкальной науки».
Столица ошеломила Ларису своей красотой и масштабностью. Робости не было, но по дороге в столицу она простудилась, голос предательски не звучал. В результате, подругу приняли, а Лариса вернулась домой и стала учиться в Донецком музыкальном училище.
И вот, наконец-то, здесь началось её музыкальное образование. И только сейчас она поняла, что нельзя всерьёз думать о пении, будучи музыкально не грамотной. Её голос был от природы настолько уникален, что руководство Донецкого музыкального училища решило рискнуть и принять неграмотную девушку, с тем, чтобы за первый год учебы попытаться ликвидировать пробелы в её музыкальной подготовке.
За ней закрепили лучшего педагога Капитолину Михайловну Ильину, которая сумела пробудить в юной девушке жажду знаний. Как же труден был этот первый год обучения! Ведь для того, чтобы перейти на второй курс обучения, нужно было освоить программу музыкальной школы, да и программу первого курса музыкального училища никто не отменял. Нужно было сдавать экзамены по всем специальным предметам.
И Лариса справилась. Она трудилась и днём, и ночью, сокурсники относились к ней с пониманием, старались помочь ей во всём... Но как же ей было тяжело. Но именно в этот трудный период своей жизни Лариса ощутила в себе силы, которые всю жизнь будут помогать преодолевать любую преграду. Лариса совершила невероятное - своего рода, творческий подвиг. Видимо, так велико было её желание стать «настоящей» певицей, хотя в тот тяжелый год учёбы она об этом не задумывалась.
И вот, наконец-то, здесь началось её музыкальное образование. И только сейчас она поняла, что нельзя всерьёз думать о пении, будучи музыкально не грамотной. Её голос был от природы настолько уникален, что руководство Донецкого музыкального училища решило рискнуть и принять неграмотную девушку, с тем, чтобы за первый год учебы попытаться ликвидировать пробелы в её музыкальной подготовке.
За ней закрепили лучшего педагога Капитолину Михайловну Ильину, которая сумела пробудить в юной девушке жажду знаний. Как же труден был этот первый год обучения! Ведь для того, чтобы перейти на второй курс обучения, нужно было освоить программу музыкальной школы, да и программу первого курса музыкального училища никто не отменял. Нужно было сдавать экзамены по всем специальным предметам.
И Лариса справилась. Она трудилась и днём, и ночью, сокурсники относились к ней с пониманием, старались помочь ей во всём... Но как же ей было тяжело. Но именно в этот трудный период своей жизни Лариса ощутила в себе силы, которые всю жизнь будут помогать преодолевать любую преграду. Лариса совершила невероятное - своего рода, творческий подвиг. Видимо, так велико было её желание стать «настоящей» певицей, хотя в тот тяжелый год учёбы она об этом не задумывалась.
Лариса успешно окончила Донецкое музыкальное училище и поехала в Одессу - теперь она знала, чего хочет. Она хочет учиться в Одесской консерватории. И консерватория доброжелательно распахнула перед начинающей певицей свои двери. Лариса была зачислена на 2-х годичное подготовительное отделение. Девушка самозабвенно занималась на подготовительном отделении, и успехи её были так очевидны, что Учёный совет консерватории принял решение досрочно, через один год, принять её на учёбу в консерватории. Лариса стала студенткой Одесской консерватории. Она была счастлива: молодость, красота, талант. Судьба улыбалась ей. Кажется, что сама жизнь дала Ларисе «зелёный свет» в будущее. Студенткой она была чрезвычайно ответственной. Здесь никому не приходила в голову мысль о том, что музыкальное образование ей было получено только в музыкальном училище.
Учась в консерватории, Лариса не теряла времени зря. Ещё студенткой она начала готовить целые партии. (Часто студенты ограничиваются тем, что к выпускным экзаменам готовят только отдельные арии из опер). Лариса подошла к выпускным экзаменам с двумя полностью готовыми партиями - Татьяной из оперы П. Чайковского «Евгений Онегин» и Чио-Чио-сан из одноименной оперы ДЖ. Пуччини.
За пять лет учёбы в консерватории город Одесса стал для Ларисы таким родным, что покидать его не хотелось. Но в Одесском театре оперы и балета не было вакансий для её голоса и ей предложили временно поработать в хоре театра и подождать, когда появится вакансия для её лирико-драматического сопрано. Хотя что ей было делать в хоре с таким беспредельным, таким чарующим голосом. Его невозможно спрятать. Но время шло, сезон подходил к концу, а вакансии не предвиделось.
Как часто в нашей жизни всё решает случай. Вот так случайно, скорее из любопытства, чем желания изменить жизнь, приехала Лариса Даниловна в 1972 году в Ростов-на-Дону, где проходила очередная ярмарка вакансий. Такие ярмарки в то время были обычным явлением: в город, где они проводились, из разных городов съезжались певцы, режиссёры, дирижёры, желающие найти работу или поменять уже имеющуюся. Туда же приезжали так называемые «купцы». (Так шутливо называли художественных руководителей и директоров театров), которые на ярмарке подбирали артистов, необходимых их театрам.
Счастливая «звезда» продолжала светить Ларисе: на ярмарку приехал главный режиссер Горьковского театра оперы и балета им. Пушкина Георгий Соломонович Миллер. Он услышал Ларису. А наш театр в это время остро нуждался в лирико-драматическом сопрано. А тут не только роскошный, красивого тембра, голос... тут ещё и блестящие внешние данные.
За пять лет учёбы в консерватории город Одесса стал для Ларисы таким родным, что покидать его не хотелось. Но в Одесском театре оперы и балета не было вакансий для её голоса и ей предложили временно поработать в хоре театра и подождать, когда появится вакансия для её лирико-драматического сопрано. Хотя что ей было делать в хоре с таким беспредельным, таким чарующим голосом. Его невозможно спрятать. Но время шло, сезон подходил к концу, а вакансии не предвиделось.
Как часто в нашей жизни всё решает случай. Вот так случайно, скорее из любопытства, чем желания изменить жизнь, приехала Лариса Даниловна в 1972 году в Ростов-на-Дону, где проходила очередная ярмарка вакансий. Такие ярмарки в то время были обычным явлением: в город, где они проводились, из разных городов съезжались певцы, режиссёры, дирижёры, желающие найти работу или поменять уже имеющуюся. Туда же приезжали так называемые «купцы». (Так шутливо называли художественных руководителей и директоров театров), которые на ярмарке подбирали артистов, необходимых их театрам.
Счастливая «звезда» продолжала светить Ларисе: на ярмарку приехал главный режиссер Горьковского театра оперы и балета им. Пушкина Георгий Соломонович Миллер. Он услышал Ларису. А наш театр в это время остро нуждался в лирико-драматическом сопрано. А тут не только роскошный, красивого тембра, голос... тут ещё и блестящие внешние данные.
Одним словом, готовая героиня для ведущих партий. Сейчас уже трудно вспомнить, какие слова нашёл Георгий Соломонович, только Лариса приняла его приглашение и переехала из тёплой приморской Одессы в наш город. И осталась в нём навсегда.
Здесь у неё не было времени на адаптацию и постепенного вхождения в репертуар. Она ворвалась в него сразу же. Ей суждено было петь все ведущие партии. Её творческая карьера в театре началась с ввода в «Евгения Онегина», и, хотя времени для репетиций практически не было (лишь развели мизансцены), дебют молодой певицы был блистательным. Музыкальный город заговорил о ней.
Сразу стало ясно - в театре появилась яркая актриса, которой суждено стать творческим лидером.
Здесь у неё не было времени на адаптацию и постепенного вхождения в репертуар. Она ворвалась в него сразу же. Ей суждено было петь все ведущие партии. Её творческая карьера в театре началась с ввода в «Евгения Онегина», и, хотя времени для репетиций практически не было (лишь развели мизансцены), дебют молодой певицы был блистательным. Музыкальный город заговорил о ней.
Сразу стало ясно - в театре появилась яркая актриса, которой суждено стать творческим лидером.
Корнелия в оперете Кальмана "Мистер Икс"
Лариса была доброжелательно встречена творческим коллективом театра, её коллеги по цеху сразу же увидели в ней огромный талант и большое трудолюбие. Никто и никогда не оспаривал её ведущего положения в труппе. Я всё ещё не вижу, как рождаются звёзды. Пока я вижу только бесконечный труд, который сопровождает певицу днём и ночью. Она полностью принадлежала театру с первых дней своего появления в нём. Принадлежала всеми мыслями и чувствами. Лариса на едкость проста в обращении с коллегами, она внимательна и доступна. В ней никогда не было даже тени заносчивости (иногда этим грешат примадонны).
Творческое счастье никогда не изменяло Ларисе на горьковской сцене. Она спела все ведущие партии текущего репертуара. Но ей не было дано насладиться своей известностью и своими успехами.
Каждый выход на сцену сопровождался острым чувством неуверенности и волнения... Каждый раз она шла на встречу со зрителем как на бой, бой с собой. Каждый раз она доказывала себе: «Я смогу, я справлюсь, я должна убедить зрителей поверить, что моя героиня может быть только такой, как я её себе представляю». И она побеждала саму себя, побеждала свои сомнения и свою неуверенность. Напряжение, которое владело Ларисой перед началом спектакля, куда-то исчезало, стоило только ей ступить на сценическую площадку. Она полностью исчезала сама и становилась Татьяной, Аидой, Тоской, Кумой Чародейкой.
Происходило чудо полного перевоплощения. Даже зубная боль проходила и возвращалась через несколько часов после окончания спектакля. Волшебное свойство сцены. Когда она шла знакомыми улицами вечером домой, то ей казалось, что всё ещё не умолкли финальные аплодисменты, тело становилось невесомым, словно растворившимся в вечернем воздухе.
Творческое счастье никогда не изменяло Ларисе на горьковской сцене. Она спела все ведущие партии текущего репертуара. Но ей не было дано насладиться своей известностью и своими успехами.
Каждый выход на сцену сопровождался острым чувством неуверенности и волнения... Каждый раз она шла на встречу со зрителем как на бой, бой с собой. Каждый раз она доказывала себе: «Я смогу, я справлюсь, я должна убедить зрителей поверить, что моя героиня может быть только такой, как я её себе представляю». И она побеждала саму себя, побеждала свои сомнения и свою неуверенность. Напряжение, которое владело Ларисой перед началом спектакля, куда-то исчезало, стоило только ей ступить на сценическую площадку. Она полностью исчезала сама и становилась Татьяной, Аидой, Тоской, Кумой Чародейкой.
Происходило чудо полного перевоплощения. Даже зубная боль проходила и возвращалась через несколько часов после окончания спектакля. Волшебное свойство сцены. Когда она шла знакомыми улицами вечером домой, то ей казалось, что всё ещё не умолкли финальные аплодисменты, тело становилось невесомым, словно растворившимся в вечернем воздухе.
Но наступала ночь и тяжесть пережитого дня наваливалась на плечи. сон не приходил . она, шаг за шагом, ноту за нотой анализировала прошедший спектакль, независимо от того, что он был успешным. И так свыше 40 лет. Наверное, это и есть истинное творчество - на каждый спектакль идти как на битву, каждый раз убеждать себя и зрителей, что сумеешь справиться со своим волнением и выплеснешь все свои эмоции на сцену.
Лариса никогда не была на сцене рациональной, никогда не берегла свои силы, она всю себя отдавала творческому процессу. Каждый раз «болела» предстоящим спектаклем, теряла аппетит, замолкала задолго до выхода на сцену, даже слух отключался. Она слышала только свою будущую героиню и не вступала в праздные разговоры, (которые, что уж тут скрывать, порой ведутся за кулисами). Сложный путь преодоления себя. Не смотря на успех, быть недовольной собой, стараться не слушать свои записи. И постоянный стук в висках: «Это я сделала «не так», это могла сделать лучше». Такова природа этой певицы. Это даже не самокритичность, это самоедство какое-то.
В её жизни, тем не менее, было много радости. И особенную радость приносят репетиции, которые проходят в период создания нового спектакля. «Я обожаю эти репетиции, - рассказывает Лариса, - ведь это всегда поиск. Нужно найти особый звук, особую пластику, создать новый образ... Ах, как дороги мне эти моменты! Ищешь, ищешь что-то новое и, когда, наконец, находишь, то испытываешь огромное, ни с чем несравнимое, огромное счастье».
Лариса никогда не была на сцене рациональной, никогда не берегла свои силы, она всю себя отдавала творческому процессу. Каждый раз «болела» предстоящим спектаклем, теряла аппетит, замолкала задолго до выхода на сцену, даже слух отключался. Она слышала только свою будущую героиню и не вступала в праздные разговоры, (которые, что уж тут скрывать, порой ведутся за кулисами). Сложный путь преодоления себя. Не смотря на успех, быть недовольной собой, стараться не слушать свои записи. И постоянный стук в висках: «Это я сделала «не так», это могла сделать лучше». Такова природа этой певицы. Это даже не самокритичность, это самоедство какое-то.
В её жизни, тем не менее, было много радости. И особенную радость приносят репетиции, которые проходят в период создания нового спектакля. «Я обожаю эти репетиции, - рассказывает Лариса, - ведь это всегда поиск. Нужно найти особый звук, особую пластику, создать новый образ... Ах, как дороги мне эти моменты! Ищешь, ищешь что-то новое и, когда, наконец, находишь, то испытываешь огромное, ни с чем несравнимое, огромное счастье».
"Севастопольский вальс", в партии Тети Дины
Петь приходится не только оперы, но и оперетты, а это совершенно разная форма существования на сцене: «Помню, как я искала особенные черты для своей героини в оперетте «Девичий переполох. Рол была не большая, всего 5 минут пребывания на сцене. Но многие зрители до сих пор помнят мою «невесту с носом», я тогда очень тщательно выбирала для своего персонажа характерный грим, этим и запомнилась».
В жизни Ларисы Даниловны были такие спектакли, которые вошли в золотой фонд истории театра. Их много. Но уже много лет вспоминается «Чародейка» П. Чайковского на столичной сцене. Этим спектаклем Лариса потрясла москвичей своим мастерством и талантом. Свыше 20 минут гремели овации. Этот спектакль никогда не будет забыт. Это был триумф нижегородской оперы и самой Ларисы. Она была настолько хороша и органична, что трудно себе представить, что кто-нибудь сможет создать подобный образ Кумы Чародейки.
В жизни Ларисы Даниловны были такие спектакли, которые вошли в золотой фонд истории театра. Их много. Но уже много лет вспоминается «Чародейка» П. Чайковского на столичной сцене. Этим спектаклем Лариса потрясла москвичей своим мастерством и талантом. Свыше 20 минут гремели овации. Этот спектакль никогда не будет забыт. Это был триумф нижегородской оперы и самой Ларисы. Она была настолько хороша и органична, что трудно себе представить, что кто-нибудь сможет создать подобный образ Кумы Чародейки.
На всю жизнь в её памяти останется «Тоска» Дж. Пуччини, которую она пела с Сергеем Лариным и Владимиром Ермаковым. Исполнители были настолько искренни в своей любви и ненависти, что даже самым искушенным зрителям казалось, что на сцене происходит не спектакль, а сама жизнь. Зал замер, казалось, не дыша, следя за происходящим. Я тоже помню этот спектакль, на протяжении которого сердце «останавливалось» от удивления и восторга.
Если бы все оперные спектакли проходили с таким мастерством и эмоциональным накалом страстей, то стихли бы все праздные разговоры о том, что жанр оперы устарел.
На протяжении всего нашего разговора, я постоянно думала о том, как можно жить так «сгорая» дотла перед каждым спектаклем? Где брать силы для восстановления? Лариса отдаёт себя любимому театру до самой капельки. Нижегородский театр стал её единственным театром, поменять который никогда не возникало даже мысли.
Только однажды я видела горькие слёзы её обиды и непонимания. Это была весна 1994 года. Театр отмечал 50-летний юбилей любимой певицы. Казалось, что весь город хочет поздравить Ларису и попасть на этот праздник, свободных мест в зале не было...
Как и всегда, Лариса поставила перед собой сложную задачу. Она решила показать в этот день самые дорогие её сердцу арии и сцены из опер. Почти 1,5 часа пела она, практически, не уходя со сцены.
И когда, заявленный репертуар был исполнен, Лариса вышла на свой заключительный номер. Совсем скоро на сцену выйдут руководители области и города, директора заводов, друзья. Они будут поздравлять замечательную артистку, даря ей свою любовь и признательность. и многочисленные подарки (это было принято в то время на бенефисах). Но едва она спела заключительные слова последнего номера, как мне пришлось отдать распоряжение «дать» занавес и потребовать сначала от коллектива, а затем и зрителей спокойно покинуть театр. Был найден предлог для срочной эвакуации: якобы через 20 минут будет отключено электричество во всём здании. Зрители в замешательстве спокойно покидали театр, и только выйдя на улицу, понимали, что дело вовсе не в отключении электроэнергии. Весь театр по всему периметру был окружен пожарными машинами и машинами скорой помощи.
Оказывается, кто-то позвонил в милицию и сообщил, что в театре заложена бомба. Около часа шло тщательное обследование театрального здания. Звонок был ложный, но праздник он испортил. Когда, наконец, было разрешено вернуться в здание, зрители уже разошлись. Остались только те, кто был приглашён на банкет. Войдя в банкетный зал, я увидела в глазах Ларисы боль, недоумение, слёзы горечи, которые она не могла сдерживать.
До сих пор неизвестно, кто сорвал праздник, но ясно одно, - это была чья-то лютая зависть, и гнездилась она внутри чьей-то души родного коллектива.
Были у Ларисы и другие чёрные дни, когда казалось, что слёз не хватит, чтобы выплакать горе.только театр и молитва помогали ей справиться с бедой. В доме у Ларисы много икон, и видно, что они нужны ей как духовная опора, а не украшение жилища.
Лариса Даниловна - хлебосольная хозяйка, с детства она любит готовить вкусную еду. Правда, всю жизнь она очень разборчива, порой даже привередлива. Ей всё кажется, что овощи и фрукты у нас здесь не такие вкусные, как на её родине Украине. Возможно, они там и впрямь вкуснее, но скорее всего, это память детства.
У неё есть маленький деревенский домик с кусочком земли, здесь она черпает силы, обихаживая свои грядки и свои фруктовые деревья. На её грядках нет сорняков. Как нет их и в её жизни.
Если бы все оперные спектакли проходили с таким мастерством и эмоциональным накалом страстей, то стихли бы все праздные разговоры о том, что жанр оперы устарел.
На протяжении всего нашего разговора, я постоянно думала о том, как можно жить так «сгорая» дотла перед каждым спектаклем? Где брать силы для восстановления? Лариса отдаёт себя любимому театру до самой капельки. Нижегородский театр стал её единственным театром, поменять который никогда не возникало даже мысли.
Только однажды я видела горькие слёзы её обиды и непонимания. Это была весна 1994 года. Театр отмечал 50-летний юбилей любимой певицы. Казалось, что весь город хочет поздравить Ларису и попасть на этот праздник, свободных мест в зале не было...
Как и всегда, Лариса поставила перед собой сложную задачу. Она решила показать в этот день самые дорогие её сердцу арии и сцены из опер. Почти 1,5 часа пела она, практически, не уходя со сцены.
И когда, заявленный репертуар был исполнен, Лариса вышла на свой заключительный номер. Совсем скоро на сцену выйдут руководители области и города, директора заводов, друзья. Они будут поздравлять замечательную артистку, даря ей свою любовь и признательность. и многочисленные подарки (это было принято в то время на бенефисах). Но едва она спела заключительные слова последнего номера, как мне пришлось отдать распоряжение «дать» занавес и потребовать сначала от коллектива, а затем и зрителей спокойно покинуть театр. Был найден предлог для срочной эвакуации: якобы через 20 минут будет отключено электричество во всём здании. Зрители в замешательстве спокойно покидали театр, и только выйдя на улицу, понимали, что дело вовсе не в отключении электроэнергии. Весь театр по всему периметру был окружен пожарными машинами и машинами скорой помощи.
Оказывается, кто-то позвонил в милицию и сообщил, что в театре заложена бомба. Около часа шло тщательное обследование театрального здания. Звонок был ложный, но праздник он испортил. Когда, наконец, было разрешено вернуться в здание, зрители уже разошлись. Остались только те, кто был приглашён на банкет. Войдя в банкетный зал, я увидела в глазах Ларисы боль, недоумение, слёзы горечи, которые она не могла сдерживать.
До сих пор неизвестно, кто сорвал праздник, но ясно одно, - это была чья-то лютая зависть, и гнездилась она внутри чьей-то души родного коллектива.
Были у Ларисы и другие чёрные дни, когда казалось, что слёз не хватит, чтобы выплакать горе.только театр и молитва помогали ей справиться с бедой. В доме у Ларисы много икон, и видно, что они нужны ей как духовная опора, а не украшение жилища.
Лариса Даниловна - хлебосольная хозяйка, с детства она любит готовить вкусную еду. Правда, всю жизнь она очень разборчива, порой даже привередлива. Ей всё кажется, что овощи и фрукты у нас здесь не такие вкусные, как на её родине Украине. Возможно, они там и впрямь вкуснее, но скорее всего, это память детства.
У неё есть маленький деревенский домик с кусочком земли, здесь она черпает силы, обихаживая свои грядки и свои фруктовые деревья. На её грядках нет сорняков. Как нет их и в её жизни.
Только однажды я видела горькие слёзы её обиды и непонимания. Это была весна 1994 года. Театр отмечал 50-летний юбилей любимой певицы. Казалось, что весь город хочет поздравить Ларису и попасть на этот праздник, свободных мест в зале не было...
Как и всегда, Лариса поставила перед собой сложную задачу. Она решила показать в этот день самые дорогие её сердцу арии и сцены из опер. Почти 1,5 часа пела она, практически, не уходя со сцены.
И когда, заявленный репертуар был исполнен, Лариса вышла на свой заключительный номер. Совсем скоро на сцену выйдут руководители области и города, директора заводов, друзья. Они будут поздравлять замечательную артистку, даря ей свою любовь и признательность. и многочисленные подарки (это было принято в то время на бенефисах). Но едва она спела заключительные слова последнего номера, как мне пришлось отдать распоряжение «дать» занавес и потребовать сначала от коллектива, а затем и зрителей спокойно покинуть театр. Был найден предлог для срочной эвакуации: якобы через 20 минут будет отключено электричество во всём здании. Зрители в замешательстве спокойно покидали театр, и только выйдя на улицу, понимали, что дело вовсе не в отключении электроэнергии. Весь театр по всему периметру был окружен пожарными машинами и машинами скорой помощи.
Оказывается, кто-то позвонил в милицию и сообщил, что в театре заложена бомба. Около часа шло тщательное обследование театрального здания. Звонок был ложный, но праздник он испортил. Когда, наконец, было разрешено вернуться в здание, зрители уже разошлись. Остались только те, кто был приглашён на банкет. Войдя в банкетный зал, я увидела в глазах Ларисы боль, недоумение, слёзы горечи, которые она не могла сдерживать.
До сих пор неизвестно, кто сорвал праздник, но ясно одно, - это была чья-то лютая зависть, и гнездилась она внутри чьей-то души родного коллектива.
Как и всегда, Лариса поставила перед собой сложную задачу. Она решила показать в этот день самые дорогие её сердцу арии и сцены из опер. Почти 1,5 часа пела она, практически, не уходя со сцены.
И когда, заявленный репертуар был исполнен, Лариса вышла на свой заключительный номер. Совсем скоро на сцену выйдут руководители области и города, директора заводов, друзья. Они будут поздравлять замечательную артистку, даря ей свою любовь и признательность. и многочисленные подарки (это было принято в то время на бенефисах). Но едва она спела заключительные слова последнего номера, как мне пришлось отдать распоряжение «дать» занавес и потребовать сначала от коллектива, а затем и зрителей спокойно покинуть театр. Был найден предлог для срочной эвакуации: якобы через 20 минут будет отключено электричество во всём здании. Зрители в замешательстве спокойно покидали театр, и только выйдя на улицу, понимали, что дело вовсе не в отключении электроэнергии. Весь театр по всему периметру был окружен пожарными машинами и машинами скорой помощи.
Оказывается, кто-то позвонил в милицию и сообщил, что в театре заложена бомба. Около часа шло тщательное обследование театрального здания. Звонок был ложный, но праздник он испортил. Когда, наконец, было разрешено вернуться в здание, зрители уже разошлись. Остались только те, кто был приглашён на банкет. Войдя в банкетный зал, я увидела в глазах Ларисы боль, недоумение, слёзы горечи, которые она не могла сдерживать.
До сих пор неизвестно, кто сорвал праздник, но ясно одно, - это была чья-то лютая зависть, и гнездилась она внутри чьей-то души родного коллектива.
Были у Ларисы и другие чёрные дни, когда казалось, что слёз не хватит, чтобы выплакать горе. Только театр и молитва помогали ей справиться с бедой. В доме у Ларисы много икон, и видно, что они нужны ей как духовная опора, а не украшение жилища.
Лариса Даниловна - хлебосольная хозяйка, с детства она любит готовить вкусную еду. Правда, всю жизнь она очень разборчива, порой даже привередлива. Ей всё кажется, что овощи и фрукты у нас здесь не такие вкусные, как на её родине Украине. Возможно, они там и впрямь вкуснее, но скорее всего, это память детства.
У неё есть маленький деревенский домик с кусочком земли, здесь она черпает силы, обихаживая свои грядки и свои фруктовые деревья. На её грядках нет сорняков. Как нет их и в её жизни.
Лариса Даниловна - хлебосольная хозяйка, с детства она любит готовить вкусную еду. Правда, всю жизнь она очень разборчива, порой даже привередлива. Ей всё кажется, что овощи и фрукты у нас здесь не такие вкусные, как на её родине Украине. Возможно, они там и впрямь вкуснее, но скорее всего, это память детства.
У неё есть маленький деревенский домик с кусочком земли, здесь она черпает силы, обихаживая свои грядки и свои фруктовые деревья. На её грядках нет сорняков. Как нет их и в её жизни.
Мы долго говорили, но я так и не поняла, как же, рождаются звёзды. Возможно, нужно просто родиться звездой, и потом всю жизнь трудиться, не жалея себя.
Отдавать себя людям, любить их, принадлежать любимому делу.
И пусть так будет всегда!
Отдавать себя людям, любить их, принадлежать любимому делу.
И пусть так будет всегда!
Л.Д. Зырянова
